Итальянский футуризм. Манифесты и программы. 1909–1941. Том 2

Однако все они выступили против «чёрной трусости» реформизма и «красной трусости» социализма, призывали к «насильственной модернизации» и провозглашали «супрематию Италии». Помимо лозунгов патриотизма, ирредентизма, антиклерикализма, предлагалась реформа образования – преобладание практических школ над академиями, учреждение институтов физического воспитания. После долгожданного для футуристов вступления Италии в Первую мировую войну на стороне Антанты Маринетти опубликовал свои политические декларации 1909, 1911

и 1913 годов в книге «Война, единственная гигиена мира» под заголовком «Футуристское политическое движение», объявив о приостановке движения в области литературы, живописи и музыки в связи с отбытием к театру боевых действий.

Ещё до их окончания лидер футуристов, прекрасно образованный в области истории и политической теории, решил ступить на территорию реальной политики, учредив Футуристскую политическую партию. Её программа была напечатана в первом выпуске новой партийной газеты “Roma Futurista” и обращалась к молодёжи, пролетариату и ветеранам войны: предлагалось сокращение рабочего дня, социализация земель, судейская, парламентская и налоговая реформы, а также ряд радикальных лозунгов – об упразднении института брака и трансформации Сената в молодёжную ассамблею.

По окончании войны Маринетти с опорой на движение ардити начал собирать в разных городах Италии футуристские фаши

– прообраз организованных в марте 1919 года боевых фашей Муссолини.

Футуристская партия на парламентских выборах в ноябре 1919 года вступила в альянс с «Фашистским блоком», однако им не удалось пройти в парламент – собственно на этом политическая карьера футуризма закончилась.

В конце 1919 года Маринетти возродил футуризм как художественное движение и с момента установления фашистского режима в 1922 году окончательно перестал заниматься политикой, хотя всю жизнь поддерживал дружеские связи с Муссолини, оставался горячим патриотом Италии и не упускал случая заявить о гениальности и превосходстве своей “razza” – в смысле народа.

Он пытался повторить «русский» альянс художественного авангарда с победившим революционным режимом

, однако футуризму ни в какой момент не удалось занять авторитетной позиции в фашистской культуре. Напротив, по замечанию Джованни Листа, футуризм стал автономным движением, представляющим «альтернативу так называемой режимной культуре на национальном уровне»

.