Итальянский футуризм. Манифесты и программы. 1909–1941. Том 2

У нас нет ни капли сострадания и к другой категории граждан – ленивых подагриков, лишённых жизненной силы, которых я бы назвал библиотечными обезьянами.

Библиотечные обезьяны и сельские обезьяны должны исчезнуть. Защищать их от возможной агрессии было бы не иначе как аморально.

Например, как бы вы отнеслись к футуристскому проекту, состоящему в введении во всех школах обязательного курса риска и физических опасностей? Дети независимо от собственной воли будут вынуждены постоянно сталкиваться с чередой всё более неожиданных опасностей, таких как: пожар, затопление, наводнение, провал пола или обрушение потолка.

Храбрость – это первичная материя, сырьё, потому что, согласно великой надежде футуризма, вся власть, все права, все полномочия будут жестоко отобраны у мёртвых и умирающих и переданы молодёжи в возрасте от двадцати до сорока лет.

Я предлагаю упразднение современной полиции.

Я также предлагаю настоящие школы физического мужества, где детей в ранней юности научат с лёгкостью справляться и преодолевать любую опасность, не спрашивая помощи и не рассчитывая на силы общества. Эта смелость, ставшая глубокой привычкой, единственно уменьшит агрессию, которая в стране смелых людей будет постепенно исчезать

.

Наши футуристские принципы – это любовь к прогрессу, свободе, опасности, пропаганда мужества и ежедневного героизма.

Наши главные враги – традиционализм, посредственность и трусость.

Именно из ясной любви к опасности, из привычного мужества и из ежедневного героизма естественно вытекают прямая необходимость и красота насилия.

Я говорю об этом в абсолютно аполитичной форме, к которой вы, безусловно, не привыкли, и без всяких преамбул обнажаю перед вами мою мысль, которую вы можете принять также за совет действовать.

Я не игнорирую ваши предубеждения против нас, футуристов, почерпнутые из более или менее весёлой болтовни продажных газет, оскоплённых сторожей итальянской посредственности и ретроградства.