Предложение джентльмена

Миссис Гиббонз вела себя чрезвычайно странно, но она всегда относилась к Софи с необыкновенной добротой, хотя и понимала, что Араминта не одобряет подобного поведения, и Софи решила пока не возражать.

– Вам нужно раздеться, – проговорила экономка, открывая дверь.

– Что?!

– Мы должны спешить.

– Миссис Гиббонз, вы… – начала было Софи, но в этот момент экономка распахнула дверь, и представшая перед ними картина заставила ее позабыть о том, что она собиралась сказать.

Посреди спальни стояла ванна, над которой поднимался пар, а вокруг хлопотали все три горничные.

Одна добавляла в ванну воду, вторая возилась с замком какого-то загадочного сундука, третья держала полотенце, повторяя:

– Быстрее! Быстрее!

Софи обвела всех троих изумленным взглядом.

– Что здесь происходит?

Миссис Гиббонз обратила к ней сияющее лицо.

– Ничего особенного. Просто вы, мисс София Мария Бекетт, отправитесь на бал-маскарад!

Час спустя Софи было не узнать. В сундуке оказались туалеты, принадлежавшие покойной матери графа.

Они уже лет пятьдесят как вышли из моды, однако это ровным счетом ничего не значило. Ведь на бал-маскарад никто не является одетым по последней моде.

На самом дне сундука лежало изумительной красоты платье из серебристой материи, с плотным лифом, усыпанным жемчужинками, и развевающимися юбками, необычайно популярными в прошлом столетии. Едва коснувшись его, Софи почувствовала себя принцессой. За долгие годы оно слежалось, но одна из горничных вытащила его на улицу проветрить, после чего сбрызнула розовой водой, и затхлый запах исчез.

Софи искупали, надушили, сделали прическу и даже подкрасили помадой губы.

– Только не говорите мисс Розамунд, – шепнула горничная. – Это ее помада.

– Ой, смотрите, что я нашла! – раздался возглас миссис Гиббонз. – Перчатки!

Взглянув, Софи увидела, что экономка держит в руке длинные, по локоть, перчатки.

– Посмотрите, – проговорила она, взяв у миссис Гиббонз одну и тщательно ее осмотрев, – герб Пенвудов и монограмма.

Прямо у отворота.

Миссис Гиббонз взглянула на ту, что держала в руке.

– «С.Л.Г.». Сара Луиза Ганнингуорт. Ваша бабушка.

Софи удивленно взглянула на нее. Миссис Гиббонз никогда не упоминала о том, что граф – ее отец. Да и вообще ни один человек в Пенвуд-Парке никогда не говорил о том, что Софи связана с семейством Ганнингуорт родственными узами.

– Она ведь вам самая настоящая бабушка, – заявила миссис Гиббонз. – Слишком долго мы все об этом молчали.