Предложение джентльмена

Но который из Бриджертонов? Нет, не говорите. Я сама догадаюсь. Вы не виконт, потому что я только что его видела. Должно быть, вы Бриджертон Номер два или Номер три.

Бенедикт лишь молча холодно смотрел на нее.

– Так который из двух? Номер два или Номер три? – продолжала допытываться дама.

– Два! – выпалил Бенедикт.

Дама радостно всплеснула руками.

– Я так и подумала! Ой, нужно поскорее отыскать Порцию. Я ей говорила, что вы Бриджертон Номер два…

«Меня зовут Бенедикт!» Он едва сдержался, чтобы не рявкнуть.

– …но она сказала, нет, это не Номер два, а…

Внезапно Бенедикт почувствовал, что ему лучше отойти от этой трещотки подальше, иначе он придушит ее голыми руками, а при таком обилии свидетелей скрыться ему наверняка не удастся.

– Прошу меня простить, – спокойно проговорил он, хотя спокойствие это далось ему с величайшим трудом. – Я вынужден вас покинуть. Мне нужно кое с кем поговорить.

Пастушка, естественно, поняла, что он лжет, однако Бенедикту было на это наплевать. Коротко кивнув ей, он кратчайшим путем направился к боковой двери в бальный зал, намереваясь поскорее скрыться от шумной толпы в кабинете брата, насладиться блаженным покоем и бокалом хорошего бренди.

– Бенедикт!

Вот черт! С бренди придется повременить. Бенедикт обернулся: к нему быстрым шагом направлялась мать. На ней был костюм эпохи королевы Елизаветы. Насколько он помнил, мать собиралась изображать героиню из какой-то шекспировской пьесы, а вот какую именно, он понятия не имел.

– Что тебе угодно, мама? – спросил он.

 – Только не проси меня потанцевать с Гермионой Смайт-Смит. В прошлый раз она мне все ноги оттоптала.

– Ни о чем подобном я тебя просить не собиралась, – ответила Вайолет. – Я хотела попросить тебя потанцевать с Пруденс Фезерингтон.

– Пощади, матушка! – простонал Бенедикт. – Она еще хуже.

– Я прошу тебя не жениться на ней, мой мальчик, а просто потанцевать.

Бенедикт едва сдержался, чтобы не выругаться. Пруденс Фезерингтон – милая девушка, вот только не обремененная интеллектом.

Кроме того, у нее такой пронзительный смех, что – Бенедикт видел это собственными глазами – взрослые мужчины бежали от нее со всех ног, зажав уши.

– Знаешь что, – предложил он. – Я обещаю тебе потанцевать с Пенелопой Фезерингтон, если ты сможешь сделать так, чтобы Пруденс держалась от меня подальше.

– Договорились, – удовлетворенно кивнула мать, и у Бенедикта сложилось нехорошее впечатление, что она именно этого и добивалась.