Предложение джентльмена

Отец никогда не признавал ее своей дочерью, даже когда они оставались с глазу на глаз, а мать умерла при родах, давая ей жизнь. Араминта шарахалась от нее, как от прокаженной, а Розамунд с Пози никогда не были ей сестрами. Пози периодически выказывала ей дружеские чувства, но даже она постоянно обращалась к Софи с просьбами: то подшить платье, то сделать прическу, то почистить туфли.

И хотя Пози в отличие от матери и сестры не приказывала, а просила, Софи понимала, что отказа она не потерпит.

– Я единственный ребенок, – наконец сказала Софи.

– И это все, что вы можете сказать? – пробормотал Бенедикт.

– Совершенно верно, – согласилась Софи.

– Очень хорошо. – Он не спеша улыбнулся. – И какие вопросы мне разрешено вам задать?

– Никаких.

– Совсем никаких?

– Могу лишь сказать вам, что мой любимый цвет – зеленый, и не более того.

– Но к чему такая таинственность?

– Если я отвечу на этот вопрос, – проговорила Софи с загадочной улыбкой, вполне, по ее мнению, соответствующей образу таинственной незнакомки, – она тотчас же исчезнет.

Бенедикт слегка подался вперед.

– Вы всегда сможете снова ее создать.

Софи невольно отступила на шаг. Взгляд Бенедикта становился жарким, а она достаточно наслушалась разговоров слуг, чтобы понимать, что это означает. И хотя все происходящее заставляло ее душу трепетать, она не была настолько смелой, насколько пыталась казаться.

– Во всей сегодняшней ночи таинственности больше чем достаточно, – заметила она.

– Только не во мне, – возразил Бенедикт.

– Неужели? – удивилась Софи. – А мне казалось, что у каждого человека есть свои секреты.

– У меня их нет. Моя жизнь безнадежно банальна.

– Быть этого не может!

– Но это правда, – сказал Бенедикт, пожав плечами. – Я ни разу не соблазнил ни невинную девицу, ни даже замужнюю даму, у меня нет карточных долгов, и мои родители всегда были верны друг другу.

То есть он в отличие от нее рожден в браке, подумала Софи, и при этой мысли у нее больно сжалось сердце.

– Вы так меня ни о чем и не спросили, – напомнил ей Бенедикт.

Софи удивленно захлопала глазами. Она не думала, что он говорит серьезно.

– Хорошо, – пробормотала она, сбитая с толку. – Какой ваш любимый цвет?

– Вы собираетесь тратить ваш вопрос, чтобы узнать такой пустяк? – ухмыльнулся Бенедикт.