Предложение джентльмена

– У меня слишком много сыновей, чтобы этому поверить.

– Давай вернемся к инициалам, – напомнил Бенедикт.

Вайолет снова взглянула на перчатку.

– Довольно старая, – заметила она.

Бенедикт кивнул:

– Мне тоже так показалось. Немного пахнет пылью, словно хранилась где-то много лет.

– И швы потерты, – продолжала Вайолет. – Не знаю, что означает «Л», но «С» вполне может означать «Сара». Так звали умершую мать графа. Судя по возрасту перчатки, это вполне возможно.

Пристально взглянув на перчатку, Бенедикт произнес:

– Поскольку я совершенно уверен в том, что вчера разговаривал не с призраком, как ты считаешь, кому может принадлежать эта перчатка?

– Понятия не имею.

Думаю, кому-то из семьи Ганнингуорт.

– А ты знаешь, где они живут?

– В Пенвуд-Хаусе, – ответила Вайолет. – Новоиспеченный граф их еще не выгнал. Даже не знаю почему. Может быть, испугался, что они захотят жить с ним вместе, когда он переедет в новый дом. По-моему, его нет в городе даже во время сезона.

Во всяком случае, я его не видела.

– А ты, случайно, не знаешь…

– Где находится Пенвуд-Хаус? – не дала договорить ему Вайолет. – Конечно, знаю. Недалеко, всего в нескольких кварталах отсюда.

Не успела она рассказать сыну подробнее, где находится Пенвуд-Хаус, как он вскочил и устремился к двери.

– Бенедикт, подожди! – окликнула его Вайолет, насмешливо улыбаясь.

Он обернулся.

– Да?

– Дочерей графини зовут Розамунд и Пози. Если это тебя интересует.

Розамунд и Пози.

Ни то ни другое имя таинственной незнакомке, по его мнению, не подходило. Но кто знает, вдруг он ошибается? Может быть, кто-то считает, что и его имя ему не подходит? Он снова бросился к двери, но мать опять остановила его.

– Бенедикт!

Он обернулся.

– Да, мама? – нарочито недовольно буркнул он.

– Ты ведь расскажешь мне, что произойдет?

– Ну конечно, мама.

– Ты лукавишь, – улыбнулась она, – но я тебя прощаю. Так приятно видеть тебя влюбленным.

– Я вовсе не…

– Как скажешь, дорогой, – махнула рукой мать.

Решив, что отвечать не стоит, Бенедикт раздраженно закатил глаза и, выскочив из комнаты, понесся к входной двери.

– Софи-и!

Софи испуганно вскинула голову. Голос Араминты звучал еще раздраженнее, чем обычно, если, конечно, такое возможно.

– Софи! Черт подери! Где эта проклятая девчонка?

– Эта проклятая девчонка здесь, – пробормотала Софи, кладя серебряную ложку, которую усердно чистила.