Сэру Филиппу, с любовью

Это я должна извиниться, что явилась без предупреждения.

– Вы уже извинялись за это, мисс. А от меня вы извинений пока не слышали.

Элоиза улыбнулась ему. Лицо ее и вообще казалось Филиппу привлекательным, но когда она улыбалась, оно становилось просто обворожительным. Переписываясь с ней, Филипп пытался представить, как выглядит его корреспондентка, но он, конечно же, не ожидал, что при одном взгляде на нее у него будет кружиться голова.

– Я принимаю ваши извинения, сэр, – проговорила Элоиза. От взгляда Филиппа не укрылось, что щеки ее при этом слегка порозовели.

Филипп откашлялся и нервно заерзал в кресле. Господи, да что с ним такое, в конце концов, почему, когда она улыбается, он чувствует себя еще более неловко, чем когда она хмурится?

– Ну что ж, – вздохнул он, – теперь, когда с извинениями покончено, надеюсь, вы соизволите объяснить мне причину своего приезда.

Элоиза, отложив сандвич, посмотрела на него с изумлением – такой прямолинейности она не ожидала.

– Если мне не изменяет память, – усмехнулась она, – вас, кажется, интересует вопрос о браке!

– Это меня, – кивнул он.

 – Но я ведь спрашивал о вас!

– Из того, что я здесь, вы, думаю, можете заключить, что я тоже не прочь рассмотреть вас в качестве возможной кандидатуры.

Филипп пристально посмотрел на нее. От этого взгляда Элоизе стало не по себе.

– Вынужден признаться, мисс Бриджертон, – заявил он, – вы оказались не такой, какой я вас себе представлял.

– Можете называть меня просто Элоизой. Что ж, откровение за откровение – вы тоже оказались не таким, каким я вас представляла, сэр.

Филипп откинулся в кресле, с любопытством глядя на нее.

– А каким вы меня представляли? – прищурился он.

– А вы меня?

Филипп посмотрел на Элоизу, как бы давая понять, что заметил ее нежелание отвечать на его вопрос.

– Я не ожидал, мисс Бридж… Элоиза, – произнес он, – что вы окажетесь так красивы.

Элоиза почувствовала, как кровь приливает к ее щекам. Она знала, что сегодня, после бессонной ночи и всех волнений, она не очень хорошо выглядит, но знала она и то, что даже в лучшем своем виде ей далеко до тех женщин, которых в высшем свете считают идеально красивыми.

Считалось, что женщины семейства Бриджертон недурны собой – но не более того. Элоиза и ее сестры пользовались успехом у молодых людей, но Элоиза знала, что это скорее потому, что они были веселыми и общительными, чем потому, что мужчины были очарованы их красотой.

– Ну что вы… – зарделась она еще сильнее.