Тайна его сердца

Никому ведь не захочется вести вежливые разговоры о возникших проблемах со слухом.

Уж скорее Дувровские скалы[4 - Скалы, обрамляющие английскую береговую линию пролива Па-де-Кале.] рухнут в море и все соберутся в их гостиной за чаем, говоря: «Ах, какое грандиозное зрелище! Вот только жалко дом викария».

Но время было раннее, и пока никто из визитеров не почтил их своим вниманием. Айрис читала, а Дейзи все еще была полна радости и ощущения триумфа.

– Я думаю, мы были потрясающими, – объявила она.

Айрис оторвалась от книги, только чтобы сказать:

– Мы не были потрясающими.

– Возможно, ты и не была, прячась за своей виолончелью, а вот я еще никогда не чувствовала себя такой живой и настолько наполненной музыкой.

Айрис было что ответить. Младшая сестра, казалось, просто умоляла использовать все ехидные слова, которые имелись в ее арсенале. Но она не дала себе воли. Концерты всегда оставляли у нее чувство досады, и не важно, что Дейзи легко могла разозлить ее – могла, да еще как могла! – но все-таки сестра была не виновата в том, что у Айрис отвратительное настроение.

– Вчера на концерте было так много симпатичных джентльменов, – сказала Дейзи. – Ты обратила внимание, мама?

Айрис закатила глаза. Мать, конечно, все заметила. Это была ее работа – замечать каждого подходящего джентльмена в зале. Нет, больше того. Это было ее призванием.

– Там присутствовал мистер Сент-Клэр, – не унималась Дейзи. – И он с таким интересом смотрел на меня!

– Он никогда не смотрит на тебя во второй раз, – заметила Айрис.

– Не будь злюкой, Айрис, – нахмурилась мать и повернулась к Дейзи. – Но твоя сестра права. И он нам ни к чему. Для приличной молодой леди Сент-Клэр чересчур развязен.

– Он беседовал с Гиацинт Бриджертон, – со значением сказала Дейзи.

Айрис с любопытством посмотрела на мать. Ей было страшно интересно, что та ответит. Семьи популярнее и респектабельнее, чем Бриджертоны, не было, даже при том, что Гиацинт, их младшенькую, общественное мнение считало просто наказанием Господним.

Миссис Смайт-Смит поступила так, как поступала обычно, когда не хотела отвечать. Вскинула брови и пренебрежительно фыркнула.

Все, разговор окончен! На эту тему, по крайней мере.

– А вот Уинстон Бевелсток никакой не повеса, – объявила Дейзи, в ее словах была доля правды. – Он сидел прямо перед сценой.

Айрис хмыкнула.

– Он просто великолепен!

– Никогда не говорила обратного, – ответила Айрис. – Но ему почти тридцать.