Тайна его сердца

А от нее ничего не потребуется. Кроме того, чтобы захотеть выйти за него.

Ричард застонал. Для него оказалось полной неожиданностью, что его затея с женитьбой вызовет в нем такое чувство вины.

– А вот и я. – Айрис протянула ему хрустальный бокал с вином.

Ричард сделал живительный глоток.

– Благодарю, – прохрипел он. – Не знаю, что на меня нашло.

Сочувственно поддакнув, Айрис махнула рукой в сторону украшенного ветками рояля.

– Наверное, от них в воздухе много пыли. Херриет вчера собирала их в Гайд-парке полдня.

– Может, сядем вместе? – предложил Ричард.

– С удовольствием, – улыбнулась Айрис. – Вам все равно потребуется кто-то, кто будет переводить.

– Переводить? – Он с тревогой посмотрел на нее.

Айрис засмеялась.

– Нет-нет, не беспокойтесь. Пьеса на английском. Просто… у Херриет своеобразный стиль.

– Я смотрю, вы очень любите свою семью, – заметил Ричард.

И только Айрис собралась ответить, как что-то у него за спиной привлекло ее внимание.

– Моя тетя подает знаки, – пояснила она. – Я так понимаю, нам нужно занимать места.

С некоторым трепетом Ричард сел рядом с Айрис в первом ряду. Голоса публики упали до шепота, а когда на сцену выплыла леди Херриет Плейнсворт, одетая в костюм пастушки, с посохом и прочими атрибутами в руках, воцарилось молчание.

– Какой прекрасный, какой сияющий день! – нараспев произнесла она и остановилась, чтобы отмахнуться от ленты, спускавшейся на глаза с широких полей ее шляпки.

 – Как благословенна я, имея такое тучное стадо.

Ничего не произошло.

– Такое тучное стадо! – зычно повторила она.

Сбоку что-то упало, раздалось глухое бормотание, потом кто-то зашипел:

– Прекратите!

И пятеро маленьких детей, одетых ягнятами, засеменили на сцену.

– Мои кузены, – шепотом сказала Айрис. – Следующее поколение.

– О, солнце, свети! – В мольбе Херриет широко развела руки. Однако Ричард не слушал ее, он был совершенно очарован ягнятами.

Самый крупный из них блеял так громко, что Херриет, в конце концов, дала ему пинка, а самый маленький – ребенку наверняка было не больше двух лет! – на четвереньках подполз к роялю и принялся лизать ножку.

Айрис прижала руку ко рту, чтобы не расхохотаться.

Следующие несколько минут пастушка продолжала восхвалять чудеса природы, пока кто-то за сценой со страшной силой не громыхнул в медные тарелки. Херриет взвизгнула, как и бо?льшая часть публики.