Точно как на небесах

 – Она шагнула вперед и вручила-таки бумагу Гонории, после чего добавила: – Разумеется, мы с ним добрые соседи, не думайте, что это не так.

– Да, конечно, – пробормотала Гонория. Ей больше нечего было сказать. И делать – тоже нечего. Она печально взглянула на веленевый лист. Но тут ей неожиданно улыбнулась удача. Миссис Ройл расположилась за бюро, следовательно, у Гонории просто не оставалось иного выхода, как удалиться в свою комнату и написать приглашение там.

Таким образом, никто, кроме Гонории – и Маркуса, разумеется, – не узнал, что в ее послании говорилось:

«Маркус!

Миссис Ройл поручила мне пригласить тебя в Брикстен на ближайшую субботу или воскресенье.

Она планирует небольшой домашний прием с участием четырех известных тебе девиц и четверых молодых джентльменов из университета. Умоляю, не соглашайся. Ты там замучаешься, а значит, и я тоже замучаюсь, потому что меня будут беспокоить твои мучения.

С искренней преданностью и проч.

Гонория».

Иной джентльмен, очевидно, счел бы такое «приглашение» вызовом и немедленно принял бы его.

Но Маркус – нет. В нем Гонория не сомневалась. Он мог быть каким угодно – высокомерным, мрачным, суровым, – но только не мелочным. Маркус не пожелает терпеть неудобства единственно ради того, чтобы доставить ей неприятности.

Да, иногда он отравлял ее существование, однако, в сущности, был хорошим человеком. К тому же здравомыслящим. Ему не составит труда понять, что прием у миссис Ройл относится к тем мероприятиям, которых он на дух не переносит.

Он и в Лондон-то ездил неизвестно зачем, ему там явно было смертельно скучно.

Гонория собственноручно запечатала письмо и, спустившись вниз, отдала его лакею для доставки по назначению.

Ответ Маркуса, полученный через несколько часов, был адресован миссис Ройл.

– Что там? – Сесили, едва дыша от волнения, устремилась к матери. Айрис тоже проявила изрядную заинтересованность и попыталась заглянуть Сесили через плечо.

Гонория держалась чуть поодаль и спокойно ждала.

Она знала, что там.

Миссис Ройл сломала печать, развернула письмо и быстро пробежала его глазами.

– Он шлет свои сожаления, – произнесла она без всякого выражения.

Сесили и Сара разочарованно ахнули. Миссис Ройл посмотрела на Гонорию, изо всех сил изображавшую удивление и расстройство.

– Мадам, я очень старалась. Думаю, лорд Чаттерис просто предпочел уединение. Он действительно ужасно необщителен.

– Что верно, то верно, – пробурчала миссис Ройл.