Не такие, как все. Люди-феномены. Книга вторая

А Жанна осталась жива и окончила жизнь в преклонном возрасте, в кругу родных.

О спасении Орлеанской девы во Франции в недавние времена выпущено несколько научных трудов – хорошо аргументированных, подтверждающих жизнь Жанны уже после предполагаемого сожжения на костре.

Но об упомянутой версии – что она тоже была «саламандрой», хранимой от огня Светлыми Силами, к сожалению, в последние годы не пишет никто.

Каменный Бруно

Известен еще один достоверный рассказ о Каменном Бруно. На самом деле его звали Бруно Кассиоли, жил он в XVIII столетии в Падуе, изучал юриспруденцию в тамошнем университете, одном из самых престижных в то время не только в Италии, но и во всей Европе.

В воспоминаниях современников – соучеников, падуанских ученых, путешественников и просто любознательных людей – Бруно представлен как абсолютно нечувствительный к огню, кипящей воде и маслу, холодному оружию – «словно каменная статуя». Даже режущий удар саблей и укол ножа не представляли особой опасности: рана не кровоточила, ее края быстро смыкались. Через минуту на коже юноши не оставалось и следа травмы.

Однажды Кассиоли зашел с друзьями-студентами в мыловарню. Никто не смог ему помешать, когда он сбросил одежду и прыгнул в большой котел, где кипел раствор щелочи в жире и масле. «Находился там он около четверти часа, окончательно приведя в отчаяние хозяина, пока тот не призвал городских стражников, опасаясь обвинения в убийстве».

Студенты успокоили хозяина, объяснив, что это шутка и никакого ущерба купание в кипящем масле Бруно не принесет.

При виде стражников он выскочил из котла и начал вытираться большой тряпкой. Студент, который хотел помочь ему, серьезно обжегся остатками раствора, прилипшего к коже Бруно.

«Каменный юноша» любил развлекать своих приятелей, выпивая одним глотком кипяток, только что снятый с огня. Однажды выпил кружку закипавшего масла, а затем показал коллегам не покрасневшие язык и глотку.

Выходки Бруно около двух лет забавляли и изумляли Падую, внося сомнения в души добрых католиков, так как «каменного юношу» никак нельзя было обвинить в чернокнижии: он постоянно посещал храм, молился, соблюдал посты, успевал в теологии. Но – не мог отказаться от демонстрации своих необыкновенных свойств. Потерявший терпение ректор приказал удивительному и строптивому юноше оставить стены университета.

Бруно уехал из Италии, возможно, в Германию.