Там, где для тебя нет места

«Если я не могу уничтожить Айка, тогда я должна все рассказать матери! Черт, а стоит ли это делать? Вдруг она не поверит? Хотя почему она мне не поверит? Ведь я же ей ближе, чем этот урод? Ведь я ее ребенок! Боже, как же хорошо мы жили раньше…»

Долгие, мучительные воспоминания и сравнения прошлой и нынешней жизни так утомили девушку, что она незаметно задремала и проснулась лишь под вечер, вздрогнув от непонятного шума внизу.

– Дженнифер, – мать строго позвала её на ужин, который подавался в доме ровно в семь часов вечера.

– Иду, – пробурчала Дженни, выходя из комнаты. Спускаясь вниз по лестнице, она решила, что справится со страхом, что пришло время рассказать матери о проблеме. Девочка представляла, как будет радоваться, когда Андреа с позором выгонит Айка. «Было бы круто вообще засадить его за решётку».

– Ты забыла, что я зову один раз? Почему заставляешь себя ждать? Это невежливо по отношению к нам, – показала недовольство Андреа.

– Мам, я хочу кое-что сказать, – чтобы выглядеть уверенно, Дженни гордо задрала подбородок и сжала кулаки.

– Ну, и что же важного решила сказать нам наша малышка? – приторно ласково произнес Айк. Он старался казаться веселым и вежливым, и лишь подергивающийся правый глаз выдавал его волнение. Заметив это, Дженни осмелела ещё больше, представляя, как Андреа вцепится в рыбьи глазки Айка, выгонит его из дома и обязательно обратится в суд. Почувствовав себя практически вершителем правосудия, она смело посмотрела на отчима, поклявшись себе, что доведет дело до конца.

– Да, что же такого важного ты решила сообщить нам с отцом? Мы даже ужин должны отложить? – ехидно спросила Андреа, откладывая в сторону салфетку.

– Он мне не отец! Вот уже два года этот подонок пристает ко мне! И… если ты не выставишь его из дома, то уйду я! – прерывисто выкрикнула Дженни, вкладывая в слова всю боль, страх и отвращение, испытанные ею за последние годы.

– Что? – спросила Андреа, бледнея. Какое-то время женщина не в силах была произнести ни единого слова. Открывая и закрывая рот, она с ужасом смотрела на мужа и дочь. Облокотившись руками о стол, Андреа тяжело опустила голову и стояла так неподвижно, пока Дженни не нарушила тягостное молчание, повисшее в столовой.

– Мама, – позвала она. «Может, зря я все рассказала?»

– А-А-А! – закричала в истерике Андреа.