Энциклопедия православной жизни

хранителями традиций, изъяли из всех синагог во всем мире все списки священных книг и заменили их собственными, переписанными строго точно и многократно проверенными из буквы в букву самими массоретами.

Степень неподвижности (и неповрежденности) массоретского текста изумительна. Однако все же назвать эту неповрежденность абсолютной нельзя. Достигнута лишь неподвижность текста, но те ошибки, которые уже были к моменту реформы массоретов, не только не были исправлены, но, наоборот, оказались запечатленными их реформой, некоторые же искажения были намеренно введены массоретами, чтобы уменьшить ясность пророческих предречений о Христе Спасителе.

Из этих последних укажем прежде всего на знаменитое изменение массоретами 14-го стиха 7-й главы пророчества Исаии: се Дева во чреве приимет и родит Сына. Зная, что это место наиболее излюблено христианами и лучше всего свидетельствует о пренепорочном рождестве нашего Господа, массореты при проведении своей реформы во все еврейские тексты по всему миру поставили вместо слова «Ветула» – Дева, слово «альма» – молодая женщина.

На это в свое время древние христианские апологеты резонно возразили еврейским толкователям: «Какое же знамение, о котором тут говорит пророк Исаия, было бы в рождении сына от молодой женщины, если это является повседневным обыкновением».

В найденной в середине XX столетия рукописи пророчества Исаии, писанной до Рождества Христова, в 14-м стихе 7-й главы стоит «Дева», а не «молодая женщина».

Из сказанного ясно, почему Церковь еврейскому оригиналу в качестве авторитетнейшего текста Священного Писания предпочитает переводы Септуагинты и Пешито, из которых первый имеет еще и то преимущество, что создан он был по вдохновению Духа Святого соборным подвигом Ветхозаветной Церкви.

Септуагинта. Первым и самым точным переводом Священного Писания был перевод всех книг Ветхого Завета с еврейского на греческий, сделанный семидесятью (точнее, 72) переводчиками, или, как их называют, – толковниками, в III веке (за 270 лет) до Р.

X.

Египетский царь Птоломей Филадельф, желая иметь в своей библиотеке священные книги еврейского закона, повелел своему библиотекарю, Димитрию Фаларею, приобрести эти книги и сделать с них перевод на самый распространенный в то время греческий язык.