30 Дней

– Все в порядке, а что с тобой? Ты плачешь? Мама, что случилось?

– Да нет, ничего такого, не обращай внимания,– тихонько проговорила мама,– мы приедем вечером, когда папа с работы вернётся, хорошо?

– Хорошо.

– Отлично.

– Мам?

– Да, дорогая?

– Скажи мне, что случилось?

Мама молчит, и в это же самое время шмыгает носом.

– Все хорошо, правда.

–Мам. Я слишком хорошо тебя знаю. Расскажи мне.

Помолчав еще минуту, мама все-таки сдалась и сказала,– Нас с папой отсылают в Испанию

– Что? Когда и зачем?

– Командировка, на один месяц.

Отказаться мы не можем, да это и не нужно.

– Подожди, а разве без вас не справятся,– по моему телу прошла легкая дрожь,– что будет, если вы не поедете?

– Дорогая, мы не можем не поехать. Мы едем, только ради тебя.

– Что значит ради меня, мам?

– Мы нашли донора сердца, но для этого нужна огромная куча денег. Если мы поедем в командировку, шеф выделит нам эту сумму, и ты, наконец будешь здорова, дорогая.

– Но мама, а что если что-то произойдёт за это время?– из моих глаз полились слёзы.

– Нет, не смей такое говорить, все у нас будет хорошо. Мы вернёмся, а потом сразу уедем в Италию, будем гулять, по ее маленьким улочкам, прямо как ты и мечтала.

– Мам…

– Прости, нужно идти, договорим вечером, ладно?

– Мам… Но… Не оставляй меня,– я заплакала так громко, что кажется, все находящиеся в столовой, заметили это.

– Прости меня, прости.

Она сбросила трубку, а я так и осталась сидеть на стуле, уставившись в одну и ту же  точку.

В голове проносилось столько мыслей. Одна из которых так и засела в голове. «Это все ради тебя». Будто невидимая змея больно ужалила меня в спину, и все мое существо оцепенело под волей ее яда, всевластного и парализующего. Глаза мои наполнились слезами, как выемки в земле наполняются водой после дождя, а в стенки горла упёрся острыми неровными краями невидимый камень. Карен заметила мой больной вид и подбежала ко мне.

– Эй, эй, Нэнси, все хорошо, это я.

– Я в порядке. Правда.

– Да ты вся побледнела, пойдем, я отведу тебя обратно.

Женщина взяла меня под руку и уже через пару минут мы оказались на той же больничной койке, что и всегда. Эта самая койка была моим «проклятием».

– Сейчас принесу апельсиновый сок, твой любимый, только не вставай, договорились?– Карен была обеспокоена моим видом,– потом расскажешь, что случилось, ладно?

– Да, спасибо.

Карен Хельсон, почти моя вторая мама. Я знаю ее с самого первого дня в этой больнице.