Улыбка Серебряного Дракона 3

Амад смотрел на него тяжёлым взглядом.

– Ну что, ты начал действовать?

–Да, мой Господин. Всё, как вы приказали. Он ещё бодр, но уже появились первые признаки ослабления. Вы велели действовать медленно и ни в коем случае не убивать его, чтобы никто ничего не заподозрил. Я так и делаю.

– Это правильно. Когда случится первый приступ болезни?

– Уже на днях.

– Вовремя. А то что-то наш милый До?ргун повеселел, приободрился и шустри?т во дворце. Ты сам уже встречался с императором?

– Да, Господин и не раз.

Всё прошло отлично. Ваш артефакт действует просто волшебно.

– Артефакт… Волшебно…, – Амад хрипло рассмеялся, – А как же ещё он должен действовать. Начинай сопровождать Верховного почаще. Помогай ему, сочувствуй, заботься. Дашь мне знать, как всё проходит. Мы с Рами пока будем здесь. Есть дела.

– Слушаюсь, мой Господин.

Он пятясь вышел из кабинета.

Рами, приподняв брови, брезгливо смотрела вслед.

– Вот мерзкий слизняк. Даже в жертву его не принесёшь.

Ну совсем ни на что не годен.

– Годен, милая, ещё как годен. Займёт место верховного жреца и ты сразу увидишь, на что он годен. Ну а что боится нас, так и правильно. Бояться-то есть чего. Чем занимаешься сейчас?

– Зелья варю. Всё по плану. Времени в обрез. Надо быть во всеоружии.

– Твоих зелий я сам боюсь.

– Что-то в последний раз они не сильно подействовали. Обычно пару капель и полное послушание. А тут застопорилось. Не нравится мне это. Пойду, подумаю над составом ещё.

– Я в тебя верю, дорогая. С твоим чутьём ты точно найдёшь, как решить это.

– Льстец, – довольная улыбка расползлась по её пухлым губам.

Изящно поднявшись и подхватив подол платья, она отправилась снова на кухню. А?мад остался сидеть за столом и перед его взором встало ложе, на котором лежала распятая И?льгрис. Великая Иалат, что он будет с ней творить. Такой инициации ты ещё не видела. Ты насытишься сполна.

***

До?ргун с Э?йвальдом входили во дворец.

Хоть и верил Эйвальд в артефакт, но ладони вспотели от волнения. Каждый раз посещение дворца было для него тяжкое испытание. Особенно он боялся Ильгрис. Вроде и не делала она ничего для того, чтобы его напугать. Наоборот, была доброжелательна и любезна, а вот боялся он её, и всё тут. Доргун же, наоборот, искренне радовался всякий раз, как встречал императрицу. Она отвечала ему тем же, и они всегда находили что обсудить.