Звёзды Эргирии. Фрэйгар Холодный Свет

Разочарования он приносит матушке с самого рождения. Он никогда не был толстым розовощёким карапузом, как на её любимых картинах. Волосы его хоть и были кудрявыми, но самого банального каштанового цвета, а не окружали его лицо белокурым ореолом. При виде его подруги не ахали восхищённо, а вежливо улыбаясь и пряча глаза, бормотали что-то типа: «Ну-у-у, довольно милый малыш». И тут же переводили разговор на что-то более интересное. Подрастая, он не приобрёл шарма и умения непринуждённо поддерживать лёгкую светскую беседу.

В общем, он подкачал, и матушка всегда это ясно давала понять.

Марка это совсем не расстраивало. Он просто огорчался за матушку. Зато господин Бонне считал, что сын у него удался. Его мальчик любил цифры, и счётные книги были ему как родные. А уж по части учёбы его и подгонять не надо было. Мог днями и ночами пропадать в библиотеке. Деяния великих исторических личностей, философия и эзотерика живо интересовали его. Он готов был обсуждать это с отцом сколько угодно. А ещё он любил оружие, ловко управляясь с кинжалом и пистолетом.

Так как одновременно угодить и матушке, и отцу было затруднительно, то он предпочёл радовать отца своими умениями, тем более что это было по душе ему самому.

Какое счастье, что его не отправили учиться в пансион в своё время. Он был слаб здоровьем, и отец категорически пресекал попытки матери определить его туда.

– Я так понимаю, что второго сына я от вас не дождусь. Значит, побережём этого. Я сам с содроганием вспоминаю мерзкий пансион.

Так почему мой единственный сын должен страдать там? Разве он вам докучает? Живите своей жизнью, никто же вам этого не запрещает.

Мать отступила, и он в основном живёт счастливо. Только во время отлучек отца ему приходится быть настороже. Но отец обещал, что как только ему исполнится пятнадцать лет, он будет брать его с собой во все поездки. А день рождения, к счастью, не за горами.

Подросток, оставив книгу, решил прогуляться по саду. У дальней ограды уже должны поспеть сливы. Он почти дошёл, как ему послышались не то всхлипывания, не то сопение.

Потом всё затихло, и Марк решил, что ему показалось. Слива росла у самой стены. Она была старая, и он лазил по ней, сколько себя помнил, порой перебираясь со сливы на широкую стену ограды. Эта часть сада была «хозяйственной». В этой стороне росли фруктовые деревья и был разбит огород, в отличие от «парадной» части, где были беседки, клумбы, аллеи и фонтанчики, поэтому о красоте ограды здесь не заботились.