На пути к свадьбе

– Все делают то же самое, что и вы, – объяснила она, оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что ни у Гермионы, ни у мистера Бербрука нет намерений присоединиться к ним. – Все до одного.

– Джентльмену всегда приятно слышать, как его сравнивают со стадом, – съехидничал мистер Бриджертон.

У Люси имелась масса вариантов ответа на это, однако она не стала удаляться от главной темы и сказала:

– Вы не должны действовать, как все остальные. Вам нужно чем-то выделиться.

– И что же вы предлагаете?

Она набрала в грудь побольше воздуха.

Вряд ли ему понравится ответ.

– Вы должны прекратить демонстрировать свою… увлеченность. Перестаньте обращаться с ней как с принцессой. А вообще-то с вашей стороны было бы лучше оставить ее в покое на несколько дней.

На его лице отразилось недоверие.

– И допустить, чтобы на нее набросились остальные джентльмены?

– Они и так набросятся, – будничным тоном ответила Люси. – Вы с этим ничего не сможете поделать.

– Замечательно.

Люси упорно стремилась к своей цели.

– Если вы отойдете в сторону, Гермионе станет любопытно почему. – Мистер Бриджертон все еще сомневался, поэтому она продолжила: – Не беспокойтесь, она поймет, что вы ею интересуетесь. Господи, да надо быть полной дурой, чтобы после сегодняшнего этого не понять.

Мистер Бриджертон нахмурился, а Люси с трудом верилось, что она ведет такой откровенный разговор с едва знакомым мужчиной. Но безнадежные ситуации требуют отчаянных мер… или отчаянных речей.

– Она поймет, обещаю вам.

Гермиона очень умная. Только не все, кажется, это замечают. Многие мужчины не способны заглянуть ей в душу.

– Я с удовольствием изучил бы ее интеллект, – тихо проговорил мистер Бриджертон.

Что-то в его тоне потрясло Люси. Она подняла голову, заглянула ему в глаза, и у нее появилось странное ощущение, будто она находится где-то еще, и он находится там же, и мир растворяется вокруг них.

Он сильно отличался от всех знакомых ей мужчин. Она не понимала, чем именно, просто знала, что он обладает чем-то бо?льшим.

Чем-то особенным. Чем-то, что вызывает у нее сосущую боль где-то глубоко в груди.

И в это мгновение ей показалось, что она сейчас заплачет.

– Леди Люсинда?

Она слишком долго молчала, что было очень нехарактерно для нее, и…

– Она этого не допустит, – вдруг выпалила она. – Изучать ее интеллект. Но вы можете… – Люси поморгала, чтобы прояснить зрение, и зафиксировала свой взгляд строго на кустике маргариток, купавшемся в лучах солнца.