Οβίδιος. Тайна золотого времени

От неожиданности она выронила платок, столкнувшись лоб в лоб с «адмиралом», а, вернее, с тем, кого звали Дэвидом Мирром.

Дэвид молча поднял платок. С минуту они смотрели друг на друга… Лусия стояла, пораженная его взглядом… В его взгляде было столько нежности и доброты! Таких глубоких, чистых глаз Лусия не видела даже в Алькасаре. Теперь синева сумерек выдавала волнение капитана. Но, быть может, Лусии это только показалось?!

Дэвид стоял у дверей, как тогда, на квартердеке, все в том же черном камзоле, расшитом серебром, с серебряными пуговицами.

Из-под камзола выглядывала шелковая белоснежная рубашка с кружевами. Интересно, сколько он простоял у дверей, прежде чем решился войти? Неожиданно Лусия услышала:

– Разве вы не получали мое письмо?!

Это было сказано так, словно на нее вылили бочку холодной воды. Лусия даже открыла рот от удивления и замотала головой.

Тем временем Дэвид Мирр вошел в каюту и совершенно преобразился. В его вальяжной походке, свободных движениях, горделивой осанке – во всем его облике сквозила решительность. Дух конкистадора – прадеда Лусии – будто ожил в новом теле и в новое время.

Прекрасной девушке, тем более католичке, не пристало обманывать, – строго, назидательным тоном сказал он.

Затем налил вина и подал бокал Лусии.

– Будем знакомы, – сказал он и неожиданно приятно улыбнулся.

 – Мое имя…, – он немного помолчал, будто о чем-то раздумывая, – Мое имя – Дэвид Мирр, и я – капитан «Овидия» … Кстати, смею заметить, на борту моего корабля нет невеж…

Отказавшись от вина и отпив немного воды, девушка быстро выпалила:

– Простите. Это все так неожиданно… Позвольте и мне представиться. Я – Лусия Вернадес де Сааведра… Мой отец – крупный землевладелец в Севилье, а мать, Мария Вернадес де Сааведра, – урожденная Кордобы.

– Я очень рад, что на борту моего корабля столь высокочтимая особа!

– Мой прадед, вы, вероятно, слышали о нем, Гонсало Кордоба…

– Что-то помнится ваш прадед не очень-то жаловал Неаполитанское королевство.

– Возможно, но у него было много достоинств, и он много сделал для того, чтобы расширить владения и укрепить мощь Кордобы.