Οβίδιος. Тайна золотого времени

Не Он ли тебя, увидав сиротой, приютил?Блуждал ты, а выведен Богом на праведный путьИ сделан богатым, и можешь от бед отдохнутьТак будь же душою высок, сироту приюти,В просящую руку спасительный хлеб опусти.Прозревший от света и силы Господней любви,Сказанье о милостях Господа всем объяви.]?

Поскольку Дэвид читал стихи на арабском, то девушка ничего не поняла. Но слушала внимательно. Ее всегда поражала мелодичность арабской речи. Она слушала тембр, звук, голос и, несмотря на то, что не знала языка Корана, медленно какое-то упоительное блаженство и благодать стали наполнять всё ее маленькое женское существо.

– Что это? – спросила она.

– Что?

– То, что вы сейчас читали.

– Ад-Духа.

– Что?

– Это Коран, мое дитя.

Лусия немного поморщилась. Собственное незнание было неприятно, тем более, она была почти уверена, что это стихи о любви. Арабы, она знала это, были искусны в создании любовной поэзии.

– Где все?

– На берегу. Морякам не часто приходится бывать на суше, и они при любой возможности бегут с корабля.

– А вы?

– Кто-то должен смотреть за судном.

Какое-то время они стояли молча.

– Простите меня. Я была не слишком хорошей и послушной гостьей… И мне бы хотелось поговорить с вами.

– Да, я слушаю.

Как будто два совершенно разных человека боролись в ней.

– Нет, не здесь, в вашей каюте, – сказала Лусия, увидев, что моряки возвращаются на «???????»…

Когда дверь каюты захлопнулась, Лусия на какое-то мгновение осталась в полумраке. Капитан поспешно раскрыл окна.

– Я знаю, что не увижу вас больше…

Нервный ком в горле помешал Лусии сказать то, что уже жило в ее сердце и готово было вот-вот сорваться с языка.

– А мне кажется, я почти уверен, что увижу вас снова. Например, завтра…

– Вы еще смеетесь?! Я рада, что хоть изредка вы умеете смеяться… А мне почему-то не смешно.

Потом, помолчав, она глубоко вздохнула и продолжила:

– Я не хочу, чтобы вы думали обо мне плохо. Я знаю, что только мешала вам все время.