Легенды пяти островов. Блоссом

На портостанции ее внимание привлек голографический флаг, но стоило замедлить темп, и толпа неумолимо уносила ее в другую сторону. Когда же Ирина поймала нужный поток, эта неуправляемая сила в момент вынесла ее за пределы порта.

До северного моста, который, в отличие от южного и центрального, был построен гораздо позже и выглядел более современно и менее помпезно, без фигурных балюстрад и статуй, она добралась на такси. Сюда доносились лишь отголоски шума, и она смогла вздохнуть спокойно. Ирина достала из нагрудного кармана рубашки помятую пожелтевшую карту старого района Флауербеда с улицами, названными в честь цветов и деревьев.

Она нашла обведенный красным кружком адрес «Цветочная, 17» и пересекла мост.

За рекой старый Флауербед жил жизнью мудреца, размеренно и неторопливо. По узким древним улочкам проскальзывали озорные утренние лучики. Они освещали каждый сантиметр белокаменных стен вечноцветущего города, словно появившегося здесь по желанию самой природы, украсившей его каменным рельефом и с любовью обвившей цветами.

Легкий ветерок доносил пьянящие сладкие ароматы с окрестных улиц. Над маленьким сквером царствовал раскидистый королевский делоникс, а под его покровительством журчал фонтанчик, подпевавший крохотным птичкам, спрятавшимся в зеленой листве. Было на удивление тихо, людей мало или Ирина их уже не замечала… Ноги сами привели ее к Цветочной, 17.

Спрятав слезы, она открыла хлипкую низенькую калитку дома, которая вряд ли служила препятствием для кого-либо. Дом тети Ирмы был типичным для старого района и мало чем отличался от остальных: небольшой, из белого камня, в круглом окне на мансарде переливался витраж, у входа разбит маленький сад.

Однако на этой улице можно встретить какие угодно цветы, тогда как на других растения высаживают строго в соответствии с названиями улиц и переулков. Ирина постучалась и окликнула хозяйку дома своим звонким голосом:

– Тетя Ирма!

– Ты уже пришла, дорогая моя! – отозвалась она, отворяя дверь, и от дома сразу повеяло уютом.

Ирма, считавшая, что хорошего человека должно быть много, вопреки своему утверждению была очень худенькой дамой, маленького роста, с каштановыми волосами, собранными в пучок. Она любила во всем комфорт и мягкость, поэтому дома ходила в больших мягких тапочках, в которых, казалось, тонут ее миниатюрные ноги. Но выйти в таком виде на люди? Никогда! Она даже за покупками шла в туфлях на каблучке и составляла о себе мнение как об очень утонченной особе.