Граф-пират

Не так давно она со своим братом Джонатаном и двумя друзьями, Синтией и лордом Аргоси, ходила к цыганам, расположившимся табором на окраинах Пенниройял-Грин, чтобы они предсказали судьбу. Конечно же, ей предстояло в будущем длительное морское путешествие. Молодая цыганка Марта Эрон выкрикнула что-то неразборчивое, какое-то французское слово – наверное, имя. Тогда Вайолет восприняла все сказанное с иронией. Все знали, что Марта безумна и в то же время несколько кокетлива.

Сейчас же Вайолет решила, что с радостью отправилась бы в долгий путь подальше из бального зала.

– По-настоящему привлекательный и утонченный мужчина – это первый помощник капитана. Вы его видели? Наверное, французский аристократ, потерявший все состояние во время революции и вынужденный служить дикарю. Его зовут лорд Лавей. – Леди Перегрин не терпелось поделиться свежими сплетнями о новых гостях.

Вайолет вскинула голову и так пристально посмотрела на леди Перегрин, что у той вся кровь отхлынула от лица.

Все трое, затаив дыхание, напряженно ждали.

– Вы что-то задумали, милочка? – с трудом выдавила леди Перегрин. Кажется, она почти перестала дышать.

– Как, вы сказали, его имя? – вежливо осведомилась Вайолет.

Леди Перегрин взяла себя в руки, хотя почти дрожала в предвкушении очередного скандала.

– Я могу сделать кое-что получше, мисс Редмонд, – проворковала она. – Хотите, я вас представлю?

* * *

– Они похожи на гиен, набросившихся на труп животного, – заметил Флинт, когда лорд Лавей наконец вернулся со стаканом ратафии.

Лавей проследил за его взглядом, устремленным на молодых женщин.

– Скорее, это твой труп, – весело подтвердил первый помощник. – Пока я наливал себе это пойло, мне удалось подслушать часть разговора. Она сказала…

– Кто именно?

– Хорошенькая блондинка. – Лавей неопределенно кивнул.

– Они все хороши собой, – раздраженно заметил Флинт. И действительно, все дамы были одинаково бледны, надушены, изысканно одеты и причесаны – хорошенькие в английском понимании этого слова.

– Вон та со светлыми волосами, на восток от двери, рядом со статуей какого-то изнеженного римлянина. На ней голубое платье, а на шляпке торчит перо. Пока я наливал себе это… – Лавей пытался подобрать подходящее слово, но скоро сдался. – Я слышал, как она сказала – и, боюсь, это ее точные слова, – что величина мужских бедер указывает на его «достоинства».