Граф-пират

У нее тут же вспотели ладони, мыло выскользнуло из рук, перелетело через всю комнату и приземлилось под кроватью.

Проклятие!

– Это лорд Лавей, мисс Редмонд, я принес вам завтрак.

Лавей! Мысль о беседе с красивым и неспособным устоять перед ее чарами мужчиной приободрила Вайолет, а при слове «завтрак» ее желудок жалобно заурчал, словно побитая собачонка. Она нагнулась и принялась шарить под кроватью в поисках мыла, но никак не могла его нащупать. Когда снова раздался стук, Вайолет отказалась от своих попыток и поспешила открыть дверь.

Было ясно, что Лавей необычайно рад ее видеть. Его серые глаза светились молчаливым одобрением. Скорее всего он не поддастся своим животным порывам.

– Доброе утро, лорд Лавей. – Вайолет сделала реверанс. – Полагаю, капитан сообщил вам, что я на борту. Большое спасибо, вы очень добры.

Вайолет приняла поднос. На нем стояла куполообразная миска. Она огляделась в поисках свободного места и осторожно опустила поднос рядом с шахматной доской.

Упавший ферзь чуть откатился в сторону, словно тоже страдал желудочной коликой. Вайолет не стала поднимать его – он напоминал ей о недавней победе.

– Да, Коркоран уже всем рассказал чудесную историю о вашем появлении на корабле. Можно подумать, что к нам в сети попала русалка. Мы даже решили устроить кулачный поединок в камбузе за право принести вам завтрак, и я выиграл.

– Кулачный поединок? – Звучало угрожающе. Именно это и предсказывал капитан. Господи, ей удалось сразить всю его команду.

Мистер Лавей рассмеялся.

– Ваше недоверие ранит меня до глубины души, мисс Редмонд! Что ж, признаю, матросы вспомнили о моем статусе прежде, чем спор стал чересчур ожесточенным. Прошу прощения, я невольно навел вас на мысль, что вы могли вызвать кровопролитие.

Кровопролитие! Вайолет еще ни разу не становилась его виновницей.

Возможно, у нее еще будет время.

– Не бойтесь, мистер Лавей.

Лавей улыбнулся.

– Вы совсем не выглядите испуганной.

Она улыбнулась в ответ, заново присматриваясь к нему. Вайолет оценила его проницательность и чувство юмора. Джонатан назвал Лавея вкрадчивым. Скорее всего он просто завидовал. Лавей казался ей таким же элегантным и непринужденным, как на балу во время их танца. В его присутствии ее дыхание не учащалось, а настроение оставалось прежним.