Кукла для колдуна

– Ваша просьба выполнена, – проговорил чуть хрипловатым и срывающимся голосом Тресси. – Будут еще поручения или на сегодня я могу быть свободен? – весьма заинтересованной интонацией уточнил помощник.

Плохой сигнал, а главное – Айвор не понимал, зачем Каро нацелилась на этого юношу, будучи официальной фавориткой Лео.

– Мой друг, – вкрадчиво проговорил Лэрд и в приглашающем жесте указал на свободный стул у письменного стола, – позвольте вам предложить монастырскую настойку, презентованную мне одним из служителей.

Дэмиасс явно спешил, но старался не подавать виду, что его опечалило любезное предложение мага.

Сеньор Тресси привык к тому, что Лэрд всегда предпочитал больше говорить по делу, чем вести вольные беседы на отвлеченные темы. Дэмиасс удивленно вскинул одну бровь на предложение о совместном распитии (беседе).

– Я что-то сделал не так?

– Вы? Нет, – Лэрд встал и подошел к Дэмиассу со спины, когда помощник удобно расположился на стуле.

Маг положил свою руку с красивым перстнем на плечо Тресси и слегка надавил.

– Она обречет вас на страдания. Разве вы не стремились со временем пойти на повышение, обрести личные земли и добиться расположения короля?

– Милорд, не поймите меня неправильно, но…

– Глупец! Не стоит пренебрегать советом. Надеюсь на ваше верное решение, а если же вы решите рискнуть и пустить под откос все возможные перспективы, мне придется применить силу…

Лэрд щелкнул пальцами, и красно-розовое пламя охватило его ладонь

– И, поверьте, вам не понравятся мои методы.

Тресси переплел пальцы в замок, стараясь унять внутреннее волнение.

Что его покровитель совершенно не шутил, он понял еще сразу, когда прозвучало предложение о монастырской настойке…

***

Этой ночью никому из нас двоих не спалось. Сестра Мэрайя помогла перебраться Иви через Думпленский мост навстречу своему новому счастью.

Флойд давно поджидал подругу на противоположной стороне, основательно подготовившись: повозка, черный конь, пустые сундуки, как будто бы в них можно было что-то положить бедной послушнице монастыря.

Мне же этот весьма любезный и воспитанный лорд не нравился. Было в нем что-то неискреннее, ненастоящее. Но разве я была вправе вмешиваться и сеять зерно сомнений в и так настрадавшемся сердце? Девушка не чаяла в нем души. Все разговоры и мысли крепко-накрепко переплетены с этим молодым человеком. И только с ним.