Слишком чужой, чтобы быть родным

От вчерашнего лоска Кирилла не осталось и следа: глаза налились кровью, волосы растрепаны, галстук-бабочка болтается на вороте рубашки, брюки, мятые с расстегнутой ширинкой.

– Так вот ты какой, «цветочек аленький»! – произнесла я, присаживаясь в кресло.

– Явилась, не запылилась! – с ненавистью процедил сквозь зубы муж.

Он встал, на шатающихся ногах, дошел до барной стойки на кухне и плеснул виски в бокал, потом залпом выпил и повернулся ко мне.

– Ну что, дрянь, рассказывай!

Я молчала. И это все? Все, что я заслужила за несколько лет брака? Другой на его месте, поднял бы весь город на уши, в поисках пропавшей жены – и начал обзванивать друзей, морги и больницы.

– Мне нечего тебе сказать… Я очень устала и пойду спать!

– Спать!? Ты забыла сказать: с кем ты пойдешь спать!!! – заорал Кирилл и швырнул пустой бокал в мою сторону. Я успела прижать голову к коленям и накрыть ее руками. Бокал, ударившись об стенку, разлетелся на мелкие осколки, которые колючим дождем упали на мои волосы, руки, шею…

– Дурак! – крикнула я и встала.

Он вдруг сорвался с места и подбежав ко мне, схватил за плечи и начал трясти.

– Нет, Екатерина, спать ты не пойдешь! Давай, голубушка, рассказывай, где провела ночь! Ты исчезла с юбилея, и выставила меня перед шефом, и партнерами полным дураком! Мне пришлось оправдываться.

Он продолжал орать.

– Ну придумал же, молодец! Хотя тебе и так было не скучно в конференц-зале…

На секунду он застыл на месте, а потом тряхнул меня с новой силой и бросив на кресло, продолжил:

– Что ты несешь, дура?

– Просто хочу напомнить тебе о пышногрудой блондинке! Это она забыла застегнуть гульфик на твоих штанах?

Я выдохнула и даже немного успокоилась.

– Как благородно вы обсуждали мою дальнейшую нищенскую жизнь и возможное трудоустройство…Ну что же ты молчишь?

Боль от предательства – породила ненависть к мужу. Я смотрела на него с вызовом и понимала: нам не быть больше вместе, бесполезно делать вид, что ничего не произошло.

– Идиотка! – вдруг язвительно бросил мне в лицо Кирилл. – Куда ты полезла? Сидела бы себе дома, да борщи варила… Я ведь почти любил тебя.

Одной этой унизительной фразой, он переступил черту моего ангельского терпения. Я подошла к нему, и со всего размаха дала пощечину.

– Я подаю на развод! – силы покинули меня, униженная и оскорбленная, я повернулась и ушла в спальню.