Толкователь Снов

Каждому из вас на пути, если они вам понадобятся, будут даны два дара: ПОНИМАНИЕ и ПЕРЕМЕЩЕНИЕ, а также одно единственное на всех ПРАВО НА ЧУДО.

– Скажи мне, Жрица Мира, зачем ты собрала нас всех здесь? – произнёс сильный и спокойный голос, принадлежавший рослому зрелому мужчине в фиолетовом плаще и изысканном сером костюме простого и удобного кроя из прочной ткани, расшитой серебристым орнаментом неведомых растений. Держался мужчина с достоинством и простотой одновременно, что-то в этом человеке сразу располагало к нему, но и удерживало на расстоянии.

Нельзя было определённо назвать его возраст. Кожа его была белее обычного, как будто он был прекрасной мраморной статуей, а волосы были чёрно-синие с пиками седых вершин.

– Мудрый Тот, на этот вопрос, один из нескольких, вам предстоит найти ответ самим. Но прежде, чем ваш путь здесь будет завершён, – ответила Жрица Мира.

– Что ты имеешь ввиду, Лавандийская колдунья? – незнакомый сильный мужской голос, разорвал атмосферу торжественности. Жрица Мира не обратила внимания на этот выпад.

– Каждый из вас желал оказаться здесь! А также двое из тех, кого уже нет в материальном мире, просили за вас. И жажда каждого была так велика, что Сущее услышало ваши мольбы.

– Ты должно быть шутишь, я сам могу откликаться на мольбы! – гневно произнёс всё тот же мужской голос.

– Грустно, что истинное желание твоего сердца неподвластно твоему острому уму! – отвечала печально Жрица Мира, обращаясь к говорящему.

Тот, кто спорил, был смуглокожим человеком с саркастической улыбкой на губах.

У него были острые черты лица, стройная фигура. Тёмно-алые волосы, как превращённый в застывшую смолу огонь, стянуты на макушке в тугой длинный хвост. Одет он был изысканно и немного чрезмерно для обычного мужчины в нашем с вами понимании. Однако тёмные тона его наряда делали образ завершённым и гармоничным. Его волосы украшал тончайшей работы гребень, на пальцах тускло сияли и переливались холодным блеском перстни, каждая деталь его дивного чёрного костюма, сидящего по фигуре, была продуманна до тончайших мелочей. Складывалось впечатление, что он собирался несколько часов для того, чтобы предстать перед рукоплещущей публикой или подданными своего королевства.

Однако ощущение от него исходило противоположное предыдущему герою. Глядя на него, нельзя было сказать, что ты готов безоговорочно довериться ему. Как только с лица его спал гнев, обращённый к Жрице Мира, оно стало пустым и как будто печальным.