Жрица Итфат. Тафти жрица

 – Я окончательно сошла с ума, или еще не окончательно?

Она уже забыла, в каком направлении хотела двигаться, и ей пришлось снова забраться на лестницу, чтобы осмотреться. Черное сооружение виднелось неподалеку, но добраться до него через лабиринт было непросто. Жрица пошла по извилистым улочкам, стараясь не терять ориентировки. По дороге она встретила еще одну статую, потом еще и еще. Они все были одинаковые, только замершие в разных промежуточных позах. Одни стояли в полшага, другие сидели, третьи застыли в наклоне.

– Ну хоть кто-нибудь может мне объяснить, что здесь творится? – негодовала Итфат. – Ну хоть кто-нибудь!

Тут она вспомнила, что в песчаной пустыне у нее уже был некий «собеседник».

– Эй, Преддверие, ты здесь?

После ее слов из тишины вдруг поднялся шепот, который начал носиться из стороны в сторону, как ветер:

– Я везде и повсюду, везде и повсюду…

– Ой, ты и вправду здесь, – Итфат обрадовалась, что хоть кто-то живой объявился. – Я уж не спрашиваю, где ты и кто ты.

– Метареальность, – шепот перестал носиться, но исходил будто со всех сторон одновременно.

– Какая-такая метареальность?

– Прототип реальности.

– О боги, ты можешь выражаться яснее? Что такое прототип?

– Это то, откуда все начинается, откуда все зарождается, откуда все берется.

– Что это за город?

– Модель того, что могло бы быть.

– А что за люди здесь застывшие?

– Это не люди, а манекены – модели людей.

– Почему все замедленное? Что я здесь делаю? Почему прохожу сквозь стены?

– Слишком много вопросов. Исчезаю.

– Постой-постой, скажи только, как мне вернуться обратно?

– Узнаешь, узнаешь, узнаешь… – шепот удалился и стих.

Как видно, Преддверие не было расположено к долгой беседе. Итфат еще пыталась до него докричаться, но безуспешно. На ее зов откликалось только эхо. Диалог с Преддверием оставил после себя больше загадок, чем ответов.

Она еще долго блуждала по извилинам лабиринта, время от времени натыкаясь на «манекены», пока наконец не вышла на небольшую площадку. И вот там ей открылось зрелище, от которого у Итфат холодок прошел по спине. Посреди площадки в воздухе висела фигура, облеченная в темно-синее платье, такое же, как у нее самой. Итфат обратила внимание, что во всем сером окружении только они двое были цветными.