Жрица Итфат. Тафти жрица

Они потрогали друг дружку, а потом сами себя, опять выполняя одни и те же действия, как близняшки, хотя отличались разительно.

– Грим совершенно не мажется, – удивилась Матильда.

– Здесь невероятные вещи творятся, – сказала Итфат.

– Да уж, более чем. А что у тебя за раскраска такая устрашающая?

– Ритуальная. А у тебя?

– Театральная.

– Какая-какая?

– Ну, это долго объяснять. Знаешь, я тебя как увидела, подумала, сама Смерть за мной явилась.

– А-ха-ха! А я такую, как ты, вообще никогда не видала.

– Представь себе, я тоже никогда не видала такую, как я.

Они опять рассмеялись и принялись друг дружку оглядывать и трогать, будто повстречались на вечеринке, и будто ничего не случилось, и больше нечем было заняться и не о чем беспокоиться, кроме как вот обсуждать свою внешность, да хихикать. Но, наверно, это было нервное, после всего ими пережитого. А еще наверно, потому что обе были рады, что теперь не одиноки.

– Посмотри, не помялся ли мой бантик? – спросила Матильда и повернулась спиной, словно стояла в примерочной.

– Да нет, он в порядке. Твой бантик – это нечто.

– О да! А я сначала капризничала и так не хотела его! А он, кажется, мне кое в чем помог.

– В чем же?

– Еще точно не поняла, потом расскажу.

– А мое платье – оно почему-то совсем не испачкалось.

– Да, удивительно, – сказала Матильда.

– Здесь, похоже, ничто не мнется и не пачкается, – сказала Итфат.

– И косметика не плывет. А может, нам пойти смыть ее?

– Это вряд ли удастся.

Я здешней водой даже напиться не смогла.

– А, это видимо после того, как все остановилось.

– После того как? А что было до?

– Ой, я ничего не знаю, ничего не понимаю. Я даже не знаю где я и как здесь очутилась. А ты знаешь?

– Нет, со мной все то же самое.

В этот момент в реальности стали происходить какие-то изменения, как будто в напоминание подружкам, что пора бы подумать о вещах существенных. Невидимая клепсидра, до сих пор отмерявшая равные промежутки тишины, начала ускоряться.

Звук падающих капель повторялся все быстрей, пока не раздался треск, как от лопнувшего стекла, отчего жрица и дива аж пригнулись. Вслед за этим клепсидра стихла, а небо раскололось на две полусферы.

По одну сторону в воздухе наблюдалось колышущееся марево, а по другую небосклон был разлинован светящимися меридианами, уходящими к горизонту.

– Надо валить отсюда! – воскликнула Матильда.

– Что такое «валить»? – спросила Итфат.