Счастливые пчёлки. Философия осознанного образа жизни

Только в мыслях об этом человек находит самого себя – настоящего себя. Отсюда и мудрость поговорки «окна поэта должны выходить на кладбище». Отсюда и высокие оценки наказаний у тестовой группы с активированными ассоциациями про смерть.

О том, что нормальность не означает психическое здоровье, свидетельствует высокий уровень тревожных расстройств, депрессии и самоубийств, а также то, как человечество утопает в наркотиках и алкоголе. Более того массовое сознание или стадное чувство, что бушуют в социальных сетях последние десятилетия, а теперь вырвались на улицу, являются ещё одним признаком коллективной беззащитности нашей эпохи.

Юнг пишет: «Беспомощность и страх формировали группы, которые скорее всего формировали ещё большие группы ради коллективной безопасности». «Мы остерегаемся разных болезней тела, но мы небрежно относимся к ещё более опасной пандемии разума».

Если пандемия разума распространилась по большей части мира, то единственное решение для тех, кто хочет сохранить здравомыслие, это познать, что способствует развитию человека, и строить свою жизнь на таких основах.

Хотя стандарты нормальности изменчивы, что приносит процветание человеку и не подвержено переменам? Наша природа неизменна, она берет своё начало из истории нашей эволюции. Или, как писал Юнг: «Когда живой организм оторван от своих корней, разрывается связь с основой существования, и он обязательно погибнет».

И в этом заключается фатальный изъян западной концепции нормальности. Она не учитывает саму нашу суть и природу.

Многие слышали фразу: «Абсолютная власть развращает абсолютно», а психолог Р. Мэй добавил, что отсутствие личной власти может быть столь же разрушительным.

На индивидуальном уровне безвластие приводит к воспитанию жертвы и апатии. Что становится причиной для психических заболеваний. В то же время на социальном уровне стада бесправных и безвольных мужчин и женщин создают условия для появления тиранов.

Жертвы – не в смысле благородства спасения миллионов жизней ценой своей одной, а в смысле бесполезного самоугнетения, не приносящего никому ни радости, ни развития.

Но раз уж мы говорим о парадигме, стоит упомянуть общественные движения и личную и индивидуальную тягу каждого к этому самому благородству спасения. Есть люди, которые говорят: мы, люди, вольны выбирать, как нам жить и что чувствовать.