У истоков американской истории. V. Квакерство, Уильям Пенн и основание колонии Пенсильвания. 1681-1701

Против публичных развлечений и азартных игр: это, на их взгляд, пустая трата времени!

Время следует тратить на работу и на духовную жизнь. Что в этой паре важнее, квакеры не уточняли, но если было налицо явное преобладание одного над другим, такой перекос следовало выправить. Так, известный в XVIII в. квакерский проповедник Джон Вулмен в молодости был торговцем, и весьма успешным. Кальвинист радовался бы и истолковал бы этот успех как признак избранности ко спасению. Вулмен же стал замечать, что увлечение бизнесом стало наносить ущерб его духовной жизни, и через некоторое время вообще свернул его.

В процессе работы квакеры всегда предпочитали взаимодействовать не с посторонними, а с квакерами же. Квакеры сами себе внушали: их задача – «заниматься собственными делами, как то делают “Друзья” везде и всюду».

Стараясь избегать нежелательных контактов, квакеры порой игнорировали то, что их окружало, будучи в полной уверенности, что Бог защитит их от угроз и порочности и агрессивности соседей лучше, чем сами они могли бы защититься своими силами.

Как заметил Д. Бурстин о типичном квакере, «с мистическим упорством отказывается он признать реальность существования в руках противника дубинки, пусть даже этой дубинкой проломлена его собственная голова или голова другого»[47 - Бурстин Д. Американцы: Колониальный опыт. М., 1993. С. 93.].

g) Квакерская антропология и сотериология

Принцип Внутреннего Света сделал квакеров пламенными приверженцами этических и социальных реформ.

Главные мишени их критики – рабство, телесные наказания, война, негуманное обращение с душевнобольными.

Квакеры неукоснительно настаивали на том, что каждой человеческой душе присуще божественное достоинство; что каждая представляет ценность в глазах Бога. Каждого человека Бог наделяет духом, и дух этот, следовательно, по происхождению является духом не человеческим, а Божьим (хотя по «месту бытования» и человеческим). И было бы, дескать, кощунством замещать этот дух каким-то человеческим авторитетом.

Заметим: здесь квакеры совершают подмену, которая не бросается в глаза, но является весьма существенной. Ведь такого замещения, о котором они так возмущённо говорят, просто не может быть! Человек принимает одни авторитеты и отвергает другие; но авторитеты, даже принимаемые человеком со всей искренностью, никоим образом не замещают самого человека. Всегда есть возможность, что очарованность кумиром рассеется и человек отвергнет его авторитет.