Последний Праведник. Часть 2. АНИША. Вернуть свет души

Утонченные лица с трудом проглядывали за толстым слоем пыли. В груди Мирая резко что-то сжалось. Неведомое до этого чувство тоски резко пронзило сердце. До боли захотелось смахнуть пыль и вглядеться в неземные черты Божеств. Праведник поднялся на ноги и, оставив побратима позади, приблизился к величественным статуям. Время искалечило их, но не стерло великолепия, с которым они были вырезаны. Если присмотреться, можно было разглядеть мельчайшие детали. Складки одежды, казалось, шевелятся под легким дуновением ветра, ногти блеснули, отражая лучи заходящего солнца и глаза, они будто следили за каждым движением путников.

Праведник подошел ближе и, в попытке стряхнуть пыль, протянул руку к ближайшему изваянию.

– Ничего не выйдет, добрый путник, – Мирай вздрогнул, глубокий голос, прозвучавший за спиной, не принадлежал Игнару, – Боги давно покинули эту обитель.

Рука праведника застыла, так и не коснувшись спрятанного в камень лица.

– Ты говорил, у тебя много вопросов, что ж, можешь задавать – ночь впереди длинная.

Мирай развернулся. Игнар застыл, его руки сжали рукояти оружия. Шорох, напротив, не подавал признаков тревоги. Праведник осторожно вернулся на место. Теперь он чувствовал, как жизнь постепенно возвращается в окаменевшее тело мистика. Медленно, выравнивая ритм, забилось сердце. Воздух, тонкой струйкой вошел в легкие. Зашевелились на ветру волосы. Мирай обошел застывшего как изваяние человека. Изумление скользнуло во взгляде праведника – мистик оказался на удивление юным. Тонкие черты лица юноши застыли неподвижной маской и лишь большие глаза живым блеском выдавали интерес к путникам.

Грудь мистика поднялась от большого вздоха, лепестки с цветочной гирлянды мелкой трухой осыпались вниз. Крошечная каменная пыль поднявшись с тела, заиграла огненными искрами в багряных лучах.

– Приветствую тебя, святой человек, – Мирай склонился перед юношей, – скажи, что заставило тебя оставить странствия и остановиться здесь? Разве мир не достоин тех знаний, что ты можешь ему дать?

– Мир может и достоин, – мистик усмехнулся уголками губ, – да вот людей, готовых принять его, остались единицы.

Чем бродить в их поисках, я решил остановиться в этом Храме, так больше шансов встретиться, – юноша развернулся и окинул взглядом обветшавшее строение, – в те времена тут еще сохранялось поклонение Господу. Но, как видишь, и оно утратило силу, и Боги ушли из своих изваяний. Я хотел последовать за ними, но мне было велено остаться… Ждать пришлось долго.