Механики. Красный песок

Пацаны вон кто спальные места готовят, таская из леса ёлки, кто дрова для костров, мушкетёры готовят. Казак лежит как король на небольшой раскладушке, которая непонятно для чего оказалась у Машиниста в закромах его Монстра.

Казака пацаны вытащили с места его посадки. Когда они на багги к нему прорвались, он отстреливался во всех направлениях и умудрился, вися на ветках, перестрелять большую часть этих зайцев, или кроликов, мы так пока и не пришли к единому мнению, как их называть, и змею грохнуть. А у него патронов с собой-то всего ничего было.

Потом, когда они вернулись, Чуб рассказал, что там валялось какое-то животное, по размерам чуть больше рыси, зайцы её разорвали. Уж не знаю, чего эта кошка туда припёрлась, но это была её последняя прогулка по лесу. Видимо, она и оттянула на себя часть зайцев.

Казака мы потом отпаивали текилой. Он, пока Док бинтовал ему ногу трясущимися, как у алкаша, руками рассказывал, что сначала появились зайцы и попытались до него допрыгнуть, а потом эта кошка, которая сразу грохнула несколько зайцев, другие на неё напали, потом змея появилась, увидав его, залезла на дерево и поползла по веткам к нему.

Бедный Казак, вот же он натерпелся. Все патроны расстрелял. Особенно их, говорит, напугал выстрел из ракетницы, ломанулись от шипящего и прыгающего туда-сюда шара в разные стороны только так. Док попросил тушку зайца притащить для изучения, вот Мушкетёры и накололи пяток на палку и приволокли сюда.

– Слива, млять, – снова наехал на него Большой, – выкинь эту гадость отсюда и пошли за дровами. Сам же будешь ночью бубнить, что холодно.

Слива опять стал тыкать ножом в мёртвого зайца, пытаясь пошире разрезать ему пасть.

– Да иду, иду, – вздохнул тот.

Резко насадив зайца на свой огромный тесак, он поднял его и, выйдя на площадку, где стояли машины, запулил его как можно дальше в лес. Тушка, пролетев пару десятков метров шлёпнулась где-то там ниже.

– Саня не спи, руби давай.

О, это уже мне. Чё-то я задумался. Снова за топор и рублю дровишки, нравится мне это дело. Правда дровишки ещё мокрые, ну ничего, высохнут.

Со всех сторон пацаны натягивают брезент, чтобы ночью сюда не задувало, ставят упоры из жердей, ёлки вон на каменный пол кидают, сверху ещё брезент. Собровцы уже разулись, босиком ходят. Хорошо тут, тепло, дождя вроде больше не предвидится, ветерок только, ну ничего, сейчас вон там ещё брезент натянут и вообще красота будет.