Повседневная цивилистика

Пастернак писал по поводу философской карьеры, от которой отказался: «Я гнушаюсь тем трудом – которого не знает, не замечает, в котором не нуждается женственность…»

5

До этого любая библиография становилась мартирологом, и хотя деградация, конечно, шла сама собой (см., например: Добренко Е. Формовка советского писателя. Социальные и эстетические истоки советской литературной культуры. СПб.: Академический проект, 1999), она могла также восприниматься как результат внешнего погрома.

6

Г. Резник по этому поводу заметил мне, что адвокаты – это правозащитники, а не правоохранители.

Хотя в русском языке между «охраной» и «защитой» трудно найти принципиальную разницу, само по себе применение иного термина заставляет искать в словах смысл, не совпадающий с буквальным. Об этом я и говорю.

7

Ф. Мориак говорил, что мудрецы и философы должны испытывать постоянное чувство спокойного отчаяния. Похожее состояние адвокатов проистекает не столько из их мудрости, сколько из слишком хорошего знакомства с нефасадной частью жизни.

Впрочем, можно различить, следуя Слотердайку, просвещенную меланхолию и непросвещенный цинизм, равно проистекающие из знания реальности, но различающиеся степенью просвещенности.

Универсально ли это состояние? Блестящий колумнист «Коммерсанта», как-то нелепо погибший в 90-е годы и оставивший литературный раздел нашей лучшей газеты безнадежно поблекшим, М. Новиков писал, кажется, о Брандысе, что его высказывание: «Для счастья необходимы две вещи: хорошее здоровье и изрядная доля глупости» – обнаруживает славянство автора.

Мне кажется, что в этой оценке обнаруживается и славянство М. Новикова.

Американские социологи выводили три качества, необходимых для успеха в бизнесе: жадность, способности к общению, средние способности. Все процветавшие бизнесмены, которым я сообщал эти выводы, охотно соглашались с ними, делая только поправку в пользу высокого интеллекта. Но средние способности и не предполагают умения адекватно оценить свой интеллект.

Раз уж речь зашла об этой материи, приведу сходное высказывание, относящееся к деловым людям самого первого призыва: голландского буржуа XVII в. «тупым назвать никак нельзя. Находчивость или даже лукавство заменяли ему остроту ума. <…> К этим качествам добавлялось непробиваемое упорство…» (Зюмтор П. Повседневная жизнь Голландии во времена Рембрандта / Пер. с фр. М.В. Глаголева; Предисл. и науч. ред. А.П. Левандовского. М.: Мол. гвардия, 2000. С. 272).