Пирамида. Тайны карантина

Но почти вся наша золотая молодёжь туда слилась и многих своих приживал за собой утянула… – Корд покачал головой, – такие дела, Богатый. Я рад, что ты зашёл, сейчас нормальных ребят мало осталось, – грусть проступила в глазах парня, руки бессильно опустились на колени…

Санек минуту молчал, много в жизни поменялось, но родство душ на то и есть родство, чтоб друг друга чувствовать.

– Слушай, Корд, а может ты сегодня выступишь, сто лет тебя уже не слышал, – Санек похлопал приятеля по плечу, отчего столп неоновых искр взвился в воздух.

Он на самом деле соскучился по его песням.

Глаза музыканта опять полыхнули фиолетовым.

–Эй, Капитан, дайка нам два фирменных и запиши меня на следующее выступление! – бармен, он же хозяин заведения радостно зазвенел бутылками. Если Корд выйдет на сцену… Эх, шоу, а значит и прибыль обеспечены.

Толстые стенки стаканов глухо стукнулись друг о друга. Ледяной напиток обжег горло.

– Ну, специально для тебя, – серая с серебром шкура легла на плечи артиста, на глазах от уха до уха появилась чёрная полоса.

Мягкими шагами Корд подошёл к микрофону, струны гитары зазвенели, глубокий хриплый голос сквозь уши проник в самое сердце.

За кровавою нитью, что судьба оставляет

По осколкам иллюзий я тебя настигаю…

Миллионы столетий все иду я по следу,

Я ищу твою душу, нахожу я лишь тело…

Санек закрыл глаза, события сегодняшнего утра пролетели перед глазами и смешались с текстом песни. Ничего не понимая, Санек видел странные образы, что звали его куда-то. Неожиданно холодный порыв ветра коснулся лица, щеки защипало будто он оказался на жутком морозе.

Санек открыл глаза, вокруг лежал снег, он покрывал маленькую поляну и скалы, что её окружали. Свет луны, отчего то того же фиолетового оттенка плясал бликами на ровной без единого следа поверхности. В конце поляны виднелась расщелина, из которой и веяло стужей. Оттуда же доносился лёгкий скрип. Санек не сразу понял, что это чьи-то шаги по снегу. Настолько они были легки …

Через боль наслаждений, что сплелась в паутину

Увязая в столетьях вновь покажешь мне спину

И в песках возрождений ты погряз уж навеки,

Я опять не успею, опущу я лишь веки…

Жар зародился где-то в груди, снег вокруг Санька начал таять, шаги были все ближе….

Саньку даже почудилась здоровая волчья морда, что выглянула из расщелины.

Вдруг видение пошло цифровыми помехами и пропало. В верхнем левом углу замигал оранжевый позывной – срочное сообщение от Генки: «Волки молчат, но воют на луну».