Пирамида. Тайны карантина

Тепло тела, пробившись сквозь защитную одежду, заполнило сердце, он заглянул еще глубже в глаза невесты – да, уже можно признать этот факт. И без труда нашел ее губы.

…

Прохладный осенний воздух щекотал ноздри, заполняя лёгкие и выгоняя спертый запах карантина. Парочка пристроилась на детских качелях. С лёгким шипением открылась банка газировки. Обычно они расставались и устроившись каждый в своём кресле, выходили на первый уровень. Так пили напиток и болтали на прощание. Сегодня они не спешили включать чипы.

– Эта мантра волшебная, она убирает не только вирус, но и страх из сердца, – Анюта весело улыбалась, – как ты себя ощущаешь?

Санек не был так уверен, что именно мантра придала ему бесстрашия, он лишь иронично улыбнулся, но не стал спорить. Глаза Анюты немного сузились, выдав, что она заметила иронию парня на ее слова. Но промолчала.

– А как ты думаешь, существует в мире бескорыстная любовь? – решила сменить тему девушка.

– Конечно, – Санек будто понял к чему ведет невеста и опять прижал ее к себе.

Но девушка отстранившись продолжила.

– А знаешь, я прочитала, что бескорыстная любовь может быть только к Богу, а между людьми обычно все сложнее и всегда есть мотивы, пусть порой и не явные.

Саньку не совсем понравилось куда это клонит девушка. Она же просто рассуждала:

– Примером самой бескорыстной любви служит чувство матери к ребенку, но даже здесь мне часто приходилось сталкиваться с другим отношением, – Анюта была автором детских книг, часто общалась детьми и родителями, – Зачастую там и не пахнет бескорыстием.

– Да ладно тебе, Анюта, – Санек не совсем понял, чего девушка так расстроилась, – ну нет бескорыстия, и ладно. Да, это правда, мы все чего-то ждем взамен, и даже переводя бабушку через светофор, ожидаем ощутить себя благородным чуваком.

Санек немного отвлекся. Почему он вспомнил как помогал старушкам переходить дорогу? Видимо хотел ощутить то самое чувство. Но как-то резко пришло понимание, что с приходом карантина, бабушек на улицах не стало.

– Да не хочу я так, – Анюту явно расстраивал этот факт, – не хочу жить в корысти. Всегда считала себя доброй, а теперь понимаешь, что делаешь добро только чтоб себя такой исключительной чувствовать.