Красный дворец

– Мы снимем комнату, чтобы ты переоделась и можно было бы поговорить, – сказал Оджин, складывая листовку и пряча ее в карман халата. Затем повернулся и позвал: – Чумо!

К нам подошла женщина с обезображенными шрамами губами, прижимавшая к бедру поднос. Ее глаза перебегали с Оджина на меня и обратно, а потом она расплылась в широкой щербатой улыбке.

– Ах, вы такая красивая пара. Только что поженились?

Оджин откашлялся, его лицо пылало.

Считалось неприличным не состоящим в браке мужчине и женщине находиться в подобном месте, да еще и так поздно.

– Да. Вот сегодня.

Кончики ушей Оджина покраснели еще больше.

– Нам нужна комната и горячая еда, – пробормотал он, в его голосе явственно звучало смущение.

– Ну конечно, мои дорогие. – Женщина понимающе изогнула бровь. – Идите за мной.

Обогнув низкие столики, перешагнув через руки и ноги пьяных посетителей и чудом избежав падения, мы наконец оказались перед дверью в небольшую комнату.

– Не будете ли вы так добры принести лохань воды? – Я как можно плотнее запахивала плащ, пряча окровавленные пальцы в широких рукавах. – Мне нужно… освежиться.

– Это я мигом, моя дорогая! – Служанка открыла перед нами раздвижную дверь и зажгла свечу, потому что уже наступили сумерки. Затем она принесла мне лохань с водой. – Еда тоже скоро будет.

Оджин заплатил ей, и как только мы остались одни, сел за низкий столик и снова достал листовку.

Я отвернулась от него и посмотрела на деревянную лохань. Чем скорее я избавлюсь от следов крови на руках и одежде, тем скорее забуду об убийстве. Закатав широкие рукава, я погрузила руки в воду и стала отмывать пальцы от крови; это было трудно, казалось, она глубоко проникла в поры моей кожи.

Потом я развязала пояс, высвободилась из запятнанного фартука и бросила его в угол. И внимательно осмотрела себя. Кое-где на одежде все еще оставались красные пятнышки, но мне пришлось смириться с этим.

Я заправила за уши выбившиеся пряди волос, расправила помявшуюся юбку и села за шаткий деревянный столик напротив Оджина.

– Ты хотела прочитать листовку, – глухо сказал Оджин. – Не раздумала?

«Не прячься. Не убегай».

Я кивнула:

– Нет.

Он повернул ко мне мятый лист бумаги, заляпанный кровью. По моему телу пробежал озноб – я снова услышала свист стрелы и шум смерти.