Тидвульфы

Чтобы не задерживаться, Соня первой пошла к крыльцу, ступая по свежему мягкому снегу. Здесь волчьих следов не обнаруживалось, хоть что-то хорошее, значит звери пока боялись подойти ближе и все в доме были в относительной безопасности.

Купер зашагал следом, переступил порог и глубоко вдохнул тот самый сладостный аромат, который ни одному мужчине не удавалось забыть. Выполнять служебные обязанности в таком волшебном месте оказалось труднее, чем он ожидал. Тепло, мягкий свет, потрескивание дров в печи, все говорило о домашнем уюте и ничего – о посторонних в доме.

– Я должен все проверить, извини, но это стандартная процедура, – Купер прошел в кухню, оставляя на полу мокрые следы, заглянул в кладовую и так же молча направился к спальне. Хотя там было темно и тихо, не разглядеть двоих гостей он никак не мог, если бы не вмешательство ведьмы. Тихий шепоток и легкое движение в его сторону, и патрульный на время потерял возможность видеть реальность.

– Все в порядке? – она спросила будничным голосом, стоя со сложенными на груди руками.

– Да, все чисто. И все равно будь начеку, если что – сразу звони в участок, он где-то рядом, я пойду посмотрю вокруг дома.

– Бо, ты действуешь как полицейский или это личная месть? Тебе не кажется, что прошло слишком много времени, пора бы успокоиться.

Купер замер на полпути к дверям. На его щеках заиграли желваки, а темные глаза сузились в щелки. Он был не из тех, кто прощает старые обиды, особенно таким как Кларк.

Когда оба они были подростками, будущий полицейский из кожи вон лез, чтобы выбраться в люди, а его антипод оттачивал навыки в дворовых драках. Купер окончил школу с высшими баллами и поступил в полицейскую академию, а Грегор влип в историю, которая грозила ему сроком. Для молодого полицейского успешное расследование означало бы повышение, но получилось иначе. Подсудимого спасла Соня – заплатила залог, выступала в его защиту в суде и добилась снятия всех обвинений.

Многие тогда говорили, что это не просто так, хотя никто не знал, какие на самом деле между ними были отношения.

Соня жила одна и отшивала всех мужчин, а из Грега нельзя было вытащить ни слова. Для Бо это означало не только удар по карьере, он на своей шкуре испытал все муки ревности. Хранительница была предметом страсти многих мужчин, но у Бо влюбленность переросла в какое-то злое, исступленное вожделение, к которому примешивалось желание уничтожить Грега.