Судейское усмотрение в применении уголовно-правовых норм: проблемы и пути их решения

В уголовно-правовой литературе имеются различные точки зрения по этому поводу. Так, Ю.Б. Мельникова считает, что «…все уголовно-правовые отношения имеют общий объект – охрану. общественного и государственного строя… собственности, личности и прав граждан и всего… правопорядка от преступных посягательств, а каждое отдельное уголовно-правовое отношение имеет еще и свой специальный объект – конкретное уголовное наказание за преступное деяние»[152 - Мельникова Ю.Б. О понятии и сущности уголовно-правовых отношений // Советское государство и право.

1974. № 1. С. 90.].

Схожее определение объекта уголовно-правового отношения формулирует П.С. Элькинд, под ним она понимала «…наказание (в установленных законом пределах) и тем самым воспитание и перевоспитание лиц, совершивших преступление»[153 - Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963. С. 14–15.].

Критикуя приведенные позиции, В.П. Божьев[154 - См.: Божьев В.П. Уголовно-процессуальные правоотношения. С. 116–117.] и Н.А.

Огурцов[155 - См.: Огурцов Н.А. Правоотношения и ответственность в советском уголовном праве. С. 47–55.] указывали, что задача и наказание не могут быть объектом уголовно-правовой охраны. Можно добавить, что не на них направлены субъективные права и юридические обязанности субъектов охранительного уголовно-правового правоотношения.

Н.А. Огурцов под объектом понимал совершенное конкретное (персонифицированное) общественно опасное деяние (действие или бездействие), причинившее общественным отношениям существенный ущерб или создавшее реальную опасность его причинения, объективно содержащее признаки предусмотренного уголовным законом состава какого-либо преступления, т.

 е. преступление[156 - См. там же. С. 66.].

Как уже отмечалось, преступление является юридическим фактом, порождающим охранительное уголовно-правовое правоотношение, оно предшествует правоотношению по времени. Следовательно, преступление, являясь причиной уголовно-правового отношения, не может одновременно противостоять ему как объект.

Не может быть объектом и лицо, совершившее преступление, как считал А.И. Санталов[157 - См.: Санталов А.И. Теоретические вопросы уголовной ответственности. Л., 1982. С. 57–58.], поскольку оно – субъект уголовно-правового отношения, т. е. выступает стороной, противостоящей объекту и познающей его.

Думается, не вполне удачно определение объекта уголовно-правового отношения как уголовной ответственности[158 - См.: Божьев В.П., Фролов Е.А.