Выжившие. Что будет с нашим миром?

Строго говоря, образуется новый вид человека. Границы вида, помимо анатомического родства, определяются еще и пределами скрещивания. Если особи какой-либо популяции скрещиваются между собой, давая жизненное потомство, в свою очередь способное к размножению, значит они представляют единый биологический вид. Как только подвиды таковую характеристику утрачивают, они признаются в систематике разными видами.

Обращение к «внешней», «технологической» репродукции выглядит тем более неизбежным, что за структурные инновации, приведшие к появлению разума, вид homo sapiens расплачивается большими физиологическими издержками: роды у людей чрезвычайно затруднены и, несмотря на все достижения медицины, сопряжены со значительным риском, ребенок рождается недоношенным, поскольку нормальные сроки беременности здесь должны составлять не тридцать шесть, а минимум пятьдесят недель, это, естественно, влечет за собой чрезмерно растянутые периоды младенчества и детства.

Если с помощью биологического хайтека этот «эволюционный налог» с человека удастся снять, значит, в конце концов, так и будет, что как следствие приведет к выделению маргинальных гендеров в самостоятельные репродуктивные ветви.

Что же касается моральных аспектов клонирования, то можно вспомнить, что первым известным в истории достижением этого рода было создание Евы из ребра Адама. То есть высокие биологические технологии вполне совместимы с традиционными представлениями. Бог сам указал дорогу, по которой может двигаться человек.

Конечно, подобные выводы могут показаться слишком поспешными. Клонирование, по крайней мере в настоящее время, – технология исключительно дорогая, трудоемкая, ненадежная. Обеспечить непрерывность «цветных» гендеров она пока что не в состоянии. Однако здесь опять-таки можно обратиться к истории компьютерной революции. «ЭНИАК», первая электронно-вычислительная машина, построенная в 1946 году по заказу военного ведомства США, занимала более сотни квадратных метров площади, весила около 30 тонн, была маломощной, капризной (работала на 18 000 электронных ламп) и требовала для обслуживания громадного квалифицированного персонала.

А уже в середине 1980-х годов, компактные персональные компьютеры с соответствующим программным обеспечением начали в массовом порядке появляться в офисах и домах граждан высокоразвитых стран.

Удешевление технологий, их упрощение, повышение их надежности – дело времени, был бы социальный заказ.