Драконий лотос

Старшая дама разрешила ей остаться на условиях охранника, ведь по пути в Дайду Чон Дунг показала отличные боевые навыки, защищая девушек от бандитов.

Через пару дней девушки попросили Чон Дунг сходить на рынок за новыми украшениями, которых нет в Корё. Пока она рассматривала яркие ленты и выбирала оттенок для каждой девушки, к ней подошли два солдата. Ее лицо все ещё не было прикрыто повязкой, а потому ее могли принять за бандита.

– Вы госпожа Ки? – спросил один из патрульных.

– Меня вряд ли можно назвать госпожой.

– Вы Ки Чон Дунг?

– Верно.

– Вы арестованы за убийство своей госпожи Мяошири, – солдаты тут же схватили ее под руки.

– Погодите. Кто-нибудь из вас может отнести эти украшения кисен?

– Что? – удивились солдаты.

– Они попросили меня купить украшения. Если я не принесу их, то им нечего будет надеть на представление, которое они дадут императору. Они не смогут выступить, император будет искать причину. Не выступили почему? Украшений нет. А нет почему? Потому что Чон Дунг не донесла.

А почему она не донесла? Потому что солдаты ее схватили и не выполнили ее чистосердечную просьбу. Вам нужны такие проблемы?

Солдаты переглянулись.

– Вы хотите сбежать, – сказал один из них.

– Я невиновна, зачем мне сбегать? В тюрьме я не раз была, чего мне бояться?

– Тогда я отнесу это в дом кисен, а ты отведи ее в тюрьму.

– А что я? Может она меня покалечит?

– Она женщина, а ты мужчина. Ты сильнее.

Солдат взял украшения и понёс их, а другой повёл Чон Дунг в тюрьму.

Она шла, совершенно не противясь, потому что знала, что невиновна.

4 глава

– Признайся, ты ведь убила Мяошири? – кричал Баян на Чон Дунг, истекающую кровью в тюрьме на допросе.

Ее белая одежда была в ее собственной крови. Руки были изрезаны, на ногах были ожоги, на лице было остывшее масло, уже оставившее свой след. Она подняла свою окровавленную голову и посмотрела на Баяна с усмешкой, отчего она казалась ещё страшнее.

– Я бы никогда этого не сделала.

И я никогда не скажу то, что вам от меня нужно.

– Нет никаких доказательств твоей невиновности.

– А показания Маджияртая не считаются?

– Не произноси его имени, если хочешь правосудия.

– Я не глупая, генерал Баян. Я буду говорить то, что считаю правильным в этой ситуации. Как слуга, я обязана защитить свою госпожу. Не вышло это, так своей смертью или правосудием я исполню свой долг.

– Твой рассудок окончательно помутился. Посадите ее в камеру.