Поединок трех сердец

– Как ты находишь мистера Хантера? – выплеснув первые впечатления поинтересовалась леди Пембрук.

– Я пока не сложила о нем какого-то мнения, но кажется, это очень достойный человек!

– И погруженный в хандру. Учитывая причину (Хантер прихрамывал после ранения) нам стоит уделить ему побольше внимания. Попробуй его разговорить, Венеция, тебе это будет проще. Вест- Индия… в молодости мне очень хотелось там побывать. Правда тогда я не думала про малярию, войну и другие бедствия, с которыми пришлось бы столкнуться.

– Неужели, тетя? – она невольно улыбнулась.

– Да, и потому мне хочется быть гостеприимной. Я вижу, что полковник одинок и весьма серьезен, а к тому же способен удержать Роберта от глупых выходок. Вот что, дорогая, думаю, пока мой племянник гостит в имении, я обойдусь без твоего постоянного присутствия. Тебе самой не мешает немного отвлечься, и, пожалуйста, не возражай!

Свои замыслы тетка как всегда быстро привела в действие. Когда семья снова собралась за столом, она позволила молодежи общаться, не мешая их приятной беседе.

Хантер сидел рядом с Венецией, и она еще больше прониклась к нему симпатией, отметив прекрасные, хотя и сдержанные манеры. Он не сыпал комплиментами хозяйке или ее протеже, но проявлял настоящий интерес к дому, занятиям и их образу жизни. Правда, Роберт постоянно менял тему, вспоминая забавные происшествия и истории, касающиеся общих знакомых. Он был без преувеличения душой компании, хотя и принес с собой немного хаоса.

Когда убрали со стола и подали херес, племянник леди Пембрук обвел комнату взглядом, словно лаская каждый расположенный здесь предмет.

– Я вижу пианино все еще на месте? Венеция, сыграешь нам?

– Может быть в другой раз! – она почему-то смутилась, хотя и не хотела ломаться.

– Ну я тебя прошу! Хантер, поддержи меня, а то мы начнем засыпать после такого сытного обеда! – он призвал на помощь друга, устроившегося в одном из кресел у камина.

– Прошу вас, я буду очень рад вас послушать!

В голосе полковника не было и тени притворства, да и потом, сидя за инструментом, Венеция заметила, что слушает внимательно, хотя и не выражает бурного восторга.

После второго или третьего этюда Роберт неожиданно решил «тряхнуть стариной», пододвинула стул и стал листать ноты, выискивая партии, чтобы сыграть их в четыре руки. Это дало им несколько счастливых минут для разговора тет-а-тет.

– Ты не представляешь, как я рад, что ты здесь.