Перелетная птичка. «Рождение Соловья»

Ворон – птица мистическая, хитрая, расчетливая и в то же время таинственная. Никогда не знаешь, что она придумает в следующий раз. Пусть эта птица не такая большая и важная, как тот же орел, но она внушает ужас. Именно поэтому господина так все боятся и уважают.

– Неужели имя, данное при рождении, всегда под запретом, если ты носишь клеймо птицы?

– Есть исключение. Жена или любовница владыки, что носит высокоранговую птицу, имеет право использовать свое имя. Владыки не могут обращаться к ним по статусу, только по имени.

Ладно, хватит об этом! Нам обед надо готовить. Если есть вопросы, спросишь меня после ужина.

Замолчала, все оставшееся время мы потратили на готовку обеда. После того как закончили с обедом, я помогла старушке поднять две больших кастрюли с едой. На обед были постный томатный суп и кислый лимонад. Она объяснила это тем, что в океане заболеть намного проще, чем на суще. Кислые блюда не дают иммунитету упасть. Первым делом она налила порцию супа и лимонада, поставив их на поднос.

Этот поднос она дала мне. Я уже знала, что она хотела. Я буду обязана первым делом «накормить» Владыку, а потом уже остальных. Старушка успокоила меня: если я задержусь, то она сама отнесет остальным обед. Что касается девушек в темницах – она вообще запретила мне подходить к ним. Проблема в том, что своим присутствием я заставляю их еще больше ненавидеть нашего поработителя. А с таким настроем они влегкую могут устроить бунт на корабле. Сова стала раскладывать остальные порции командирам, а я пошла наверх прямо в комнату Владыки.

Перед тем как войти, я постучалась. Из двери послышались ворчание и слово: «Входите». Поднос был очень тяжелым, мне приходилось держать его двумя руками. Хорошо, что дверь в комнату не была плотно закрыта. Мне хватило лишь небольшим толчком бедра открыть ее. Мужчина не обратил на меня внимания. Он сидел за столом и что-то писал. Я аккуратно, чтобы не опрокинуть тарелку с чашкой, медленно подошла к нему.

– Господин, вы позволите…

Он поднял голову.

Заметив, что я пришла с подносом, поторопился освободить собственный стол. Убрав все ненужные документы, произнес:

– Ставь!

Я послушно поставила поднос. И скрестила свои ладони спереди, как это делают послушные служанки. Меня выводило из равновесия: неужели мне придется вот так пять лет ему прислуживать? Мой взгляд упал на его грудь, которая слегка показывалась из-под его рубашки. Я собралась с силами и отвернулась от него. У меня скрипели зубы от злости.