Свет, обманувший надежды

распространение демократии по всему миру мыслилось как версия сказки о Спящей красавице, в которой прекрасному Принцу свободы оставалось только убить Дракона тирании и поцеловать принцессу, чтобы пробудить спящее либеральное большинство», – иронизируют авторы, называя поцелуй горьким, а пробудившуюся красавицу мало похожей на воображаемый идеал. Развивая метафору, можно заметить, что история на деле воспроизвела не оригинальный сюжет Шарля Перро, а популярные в начале века фильмы о сказочном персонаже по имени Шрек.

Принцессу вместо прекрасного Принца спас и очаровал малоэстетичный завсегдатай болота, а сама она оказалась в итоге не изящной девушкой, а великаншей-людоедкой, хоть и обаятельной.

Чары окончательно рассеялись через несколько месяцев после выхода книги. Пандемия COVID-19, в считаные недели охватившая весь мир весной 2020 г., будет иметь разные последствия, но главное – в одночасье осыпалась мишура имитации, генезис которой описывали авторы. Универсализм, тот самый, что, по логике либеральной глобализации, должен был преобразить человечество к лучшему, растворился в момент, когда под угрозой (неважно – реальной или воспринимаемой как реальная) оказались безопасность и жизнь граждан конкретных стран.

Тут же выяснилось, что жители любого государства могут полагаться только на него, а всякое правительство – только на себя и на собственное население. Космополитизм как образ мысли и действий, пренебрегающий границами, уперся в непреодолимые барьеры отнюдь не политической природы. А эффективность ответа на распространение инфекции не связана с социально-политической формацией, зато напрямую зависит от культуры и традиций каждого общества. Иными словами, создалась ситуация, ответ на которую невозможно сымитировать. Его нужно давать, исходя из реальности, существующей сейчас и здесь.

Забегая вперед, процитирую следующую книжку Ивана Крастева, написанную в период всеобщих карантинов и ставшую развитием этой: «Призыв “оставаться дома” подталкивает людей к тому, чтобы определять свой дом не только в прагматическом смысле – как лучшее место для жизни и работы, но и в метафизическом.

Дом – это место, где мы больше всего хотим находиться в период опасности…»

Основная мысль Крастева и Холмса следующая: предполагалось, что после краха коммунизма и «конца истории» мир за пределами классического Запада будет перенимать принципы успешно действующей там либеральной демократии, так что «всесильная, потому что верная» модель скоро завоюет планету.