Мясная лавка

Забавно, но теперь, когда решение принято, у меня в животе, где-то под картошкой фри, червячком начинает шевелиться сомнение.

– Можно я поеду на Корфу с Дейви и его отцом? – вклинивается Милош.

– Нет, – отвечают мама с папой хором.

Я не могу спать. Хотя мансардное окно открыто настежь, с улицы ни ветерка. Я в трусах и майке лежу на спине поверх одеяла, вся кожа липкая.

Голова не желает отключаться, хоть убейся. Кто-то включил в ней слайд-шоу, картинок миллиард, они сменяют одна другую, и я не могу это остановить.

Показы коллекций, фотосессии, видеоклипы, реклама. Слава и богатство. Типа, ДЕНЬЖИЩИ. У нас никогда не было денег. Мама с папой взяли ипотеку на дом, но тут родилась я, и это их чуть не разорило. Лондон дорогой, как черт.

Не поймите меня неправильно, мы с Милошем никогда не голодали, такого не было. У нас всегда есть еда на столе и одёжка на плечах. Масса народу живет в тысячу раз хуже, чем мы. И мы стараемся хотя бы раз в два года вместе отдыхать где-нибудь, только в прошлом году машина накрылась, так что каникулы пришлось провести дома.

Но мы совершенно точно, стопроцентно не богачи. Вечно то одно, то другое: в ящик бросят какой-нибудь счет или школьную экскурсию надо оплатить, вечно что-то ломается и нужно покупать новое. У Милоша ноги растут без остановки. Мама полжизни проводит, готовя нам обеды с собой в школу, потому что покупать шикарные сэндвичи в «Прет» нам не по карману.

А вдруг у меня получится? Вдруг и я смогу стать одной из тех холеных белозубых девушек, которых мы видим в Челси или на Норткотт-Роуд, которые едят авокадо на завтрак и обед? Три фунта за чашку кофе и пятнадцать за яичницу с тостом. Мы с Ферди могли бы укатить на «Евростаре»[13 - Сеть скоростных железных дорог между Лондоном, Парижем и Брюсселем.] в Париж или слетать в Берлин на выходные. Хороший отель с балконом и ванной в номере.

Ну, типа, представьте, что вам вообще не нужно думать о деньгах, потому что вы знаете, что у вас на счете их достаточно.

Уже без пяти час. Включаю лампу над кроватью и ползу к своему виниловому проигрывателю. Год назад папа отыскал его на чердаке и собрался выкинуть, но я вцепилась и спасла. Да, понимаю, это неприличный выпендреж и снобизм, но я люблю шуршание старых пластинок. У папы там хранился и кое-какой винил: Joy Division, The Cure, Roxy Music, – и я добавила их в свою коллекцию.