Гладиаторы

Не сумасшествие ли, не безумие ли ставить себя в зависимость от того, кого я так мало знаю? За кого ты меня принимаешь? Что ты обо мне думаешь?

Ответ на этот вопрос, сопровождавшийся краской на лице и весьма красноречивым взором, был довольно труден. Раб мог бы ответить:

– Что я о тебе думаю?.. Я думаю, что ты самая очаровательная сирена, какая когда-либо проверяла свои чары на злополучном матросе!

Но он отвечал:

– До сегодня я не трепетал перед мужчиной, не обманул женщины и теперь не переменюсь.

Этот холодный ответ слегка разочаровал ее, но ее опытный глаз не мог не подивиться гордой позе и строгому взгляду, сопровождавшим его слова.

Она слегка наклонилась к нему и продолжала нежным голосом:

– Женщина всегда как-то одинока, каково бы ни было ее положение. Ах, как нас легко обмануть и как бесплодно мы плачем и ломаем руки, когда нам случается быть обманутыми! Но тебя я угадала с первого взгляда. Для меня достаточно беглого взора, чтобы понять характер. Ты помнишь, как я велела подозвать тебя к своей лектике, когда ты был с гладиатором Гирпином?

Она снова покраснела, ее опасный взор еще раз заблестел.

Голова Эски начала склоняться, и его сердце забилось от нового чувства, от волнения и неожиданности.

– Как я могу позабыть это? – сказал он глубоко смиренным тоном. – Это такая честь, которая не выпадает на долю людей моего положения.

Она улыбнулась ему нежнее, чем прежде.

– Я искала тебя снова, – прошептала она, – но не нашла. Мне нужен был человек, которому бы можно было довериться.

У меня нет ни советника, ни защитника, ни друга. Я сказала себе: «Что с ним стало? Кто, кроме него, сумел бы сделать то, что я у него попрошу, и сохранить мою тайну?» Потом Миррина сказала мне, что я нынче вечером увижу тебя здесь.

Казалось, она сдержала себя, чтобы не сказать еще что-то, и бросила на бретонца почти умоляющий взгляд надежды. Но Эска был молод, чистосердечен и прост; он ждал, что она будет продолжать, и Валерия, впервые оробевшая и упавшая духом, продолжала более холодным и подходящим к делу тоном:

– То, что я хочу доверить тебе, должно быть передано тобой в собственные руки Лициния.

Никому другому это не должно попадаться на глаза. Никто не должен знать, что ты послан мной и даже что ты приходил сюда сегодняшним вечером. В случае надобности ты должен подвергнуть опасности даже свою жизнь. Могу я положиться на тебя?

Эске начинало казаться, что он уже не может сам полагаться на себя.