Критика поэтов. Статьи Гийома Аполлинера об искусстве

Они хотели бы низвести искусство до своего уровня, искусство, которое они не могут проглотить и которое удушает их!

Впрочем, мы охотно опубликуем объяснения, которые господа Бернгеймы любезно нам прислали.

    (Я всё сказал, 25 июля)

Осенний салон

Надевай свою юбку из кретона

И твою шляпку, душечка!

Мы идём чуть-чуть посмеяться

Над современным искусством

И над Осенним салоном.

Ибо мне представляется, что посетить Осенний салон совершенно необходимо. Отцы семейств правильно поступят, если приведут туда, в педагогических и гуманитарных целях, своих сыновей.

Хорошо, если ребёнок усваивает с малых лет имена людей, которые будут прославлены в будущем.

ГОСПОДИН ЖУРДЕН

Господин Журден, которого Беньересы фамильярно называют Франц прежде всего или шевелящаяся нога или президент фасадов или добрый самаритянин, совмещает функции архитектора Осеннего салона и почётного президента общества основателей универмагов Самаритянин, к которому он пристал одним вечером на углу набережной.

До чего же он хорошо сохранился для своего возраста! У него вид апостолического и анархического мормона, так что ему идёт орденская ленточка Почётного Легиона и эта песенка на известный мотив:

Господин Журден

С превосходным вкусом

В своём самом нежном возрасте.

Чтобы всё знать

Ему нужно только зрение

И совсем не нужен слух.

Как об архитекторе,

О нём говорят: «Какой мужик!

У него волосатый живот!»

И уверяют

Что он занимается живописью

Этот весёлый дилетант,

Который гордо носит

Свою орденскую ленточку

У него есть эта маленькая ленточка,

Которая очень хорошо делает своё дело, и т.

 д.

В этом году он восхитителен. Путешествие в недрах Гран-Пале, вплоть до улицы Ришпанс, в галереях Бернгейма были славным эпизодом жизни нашего великого режиссёра изящных искусств, этого исторического деятеля.

Его окружали со всех сторон, все вокруг него теснились.

Один из членов жюри вытащил бонбоньерку, второй – плевательницу, третий – носовой платок. На всём протяжении пути этот добрый самаритянин восклицал: «Я иду напролом как бык!».

Прибыв к Бернгейму, он стремительно направился к восхитительной картине Сезанна, к картине в красных тонах: портрету госпожи Сезанн. Фенеон остановил его, флегматично сообщив ему поразительную новость в двух словах.

Господин Журден направился тогда в сторону пейзажа.