Критика поэтов. Статьи Гийома Аполлинера об искусстве

И, говоря о невежестве, я имею ввиду, в большинстве случаев, полное отсутствие культуры; поскольку, что касается науки, её втискивали повсюду, к месту и не к месту; себя к ней причисляли; сам Эпикур был в основании системы, о которой идёт речь, и теории физиков того времени показывали достоинства самых жалких импровизаций.

Но это время прошло. Эти абсурдные живописные пробы уже присоединились в музеях к шедеврам и к не шедеврам, сваленным там в одну беспорядочную кучу. Сейчас есть место для искусства более благородного, более размеренного, лучше упорядоченного, более культивированного.

Будущее покажет, какую часть влияния на эту эволюцию оказали такие восхитительные примеры изобразительного искусства, как те, что принадлежат Сезанну, одинокий и остервенелый тяжёлый труд Пикассо, внезапная встреча с Матиссом или Дереном, которой предшествовали встречи с Дереном и де Вламинком. Успехом уже вознаграждены картины Пикассо, Матисса, Дерена, де Вламинка, Фриеза, Марке, Ван Донгена. Необходимо, чтобы точно так же были прославлены работы Мари Лорансен и Жоржа Брака, чтобы позволили проявиться чистоте картин Валлоттона, чтобы поставить на заслуженное место такого мастера, как Одилон Редон. И я не сомневаюсь, что время решит поставленную мною перед ним задачу.

Вот Жорж Брак. Он ведёт удивительную жизнь. Он страстно, изо всех сил стремится к красоте, и он достигает её, похоже, без усилий.

В его композициях есть гармония и полнота, которую от него ждут. Его декорации свидетельствуют о вкусе и о культуре, подкреплённых его инстинктом.

Мощный сам по себе благодаря элементам синтетических мотивов, им представляемым, он стал творцом.

Он больше ничего не должен тем, кто его окружает. Его разум по собственному желанию сделал реальность сумеречной, и вот то, что производится средствами изобразительного искусства в нём самом и вне его, есть универсальное возрождение.

Он выражает прекрасное, исполненное нежности, и перламутровый перелив его картин расцвечивает всеми цветами радуги наше сознание.

Колоритный лиризм, примеры которого слишком редки, наполняет его гармоничным энтузиазмом, и, что касается его музыкальных инструментов, сама св. Сесиль заставляет их звучать.

В его ложбинах жужжат и собирают мёд пчёлы всей молодости и счастья невинности, томящегося на его культурных террасах.

Этот художник ангельский. Более чистый, чем другие люди, он нисколько не заботится о том чуждом его искусству, что внезапно лишает его рая, в котором он живёт.