Критика поэтов. Статьи Гийома Аполлинера об искусстве

Он любит окружать себя работами древнего и современного искусства, драгоценными тканями, скульптурами, изображающими негров Гвинеи, Сенегала и Габона, представляя с редкой чистотой их самые панические чувства.

Милый Амфитрион, которому помогает справляться с этой задачей очаровательная жена, ставшая, поскольку он фовист, фовиссой, часто принимает друзей. Его стол изысканный, но без чрезмерной пышности. Чувство юмора и игры трёх детей ещё добавляют очарования, исходящего от близкого общения с картезианским мастером.

1910

Выставка Сезанна

(Галерея Бернгейма)

Среди мастеров живописи XIX века, Поль Сезанн считается одним из самых великих художников.

Большинство молодых художников обрекают свои работы на предопределённое признание. Ведь Сезанн, как все гениальные художники, смог остаться до конца своей жизни удивительно молодым. Он смог также отметить свои композиции величием и чертами выдающейся личности. Никто никогда не превосходил его в искусстве композиции.

Картины, которые представляют эту выставку, позволяют посетителю составить себе представление о всей совокупности работ мастера из Экса. Откровенно говоря, почти все картины известны. Но все они заслуживали того, чтобы снова вернуться, быть изученными, стать предметом размышлений.

Посмотрите на восхитительные и многочисленные этюды, вдохновлённые госпожой Сезанн. Ткани одежды рабочих (sic), которые играют, куря трубки, в Игроках в карты, напоминают драпировки Джиотто.

Восхитительные Купальщицы являют собой не допускающий возражений аргумент против критики, ещё недавно трещавшей на все лады: Сезанн не умеет писать обнажённую натуру!

Деревья нежных пейзажей обладают почти человеческой жизнью.

Истинность проявляется повсюду в работах Сезанна; она облагораживает самую быструю акварель, самый стремительный набросок.

С уникальными задатками и со знанием техники живописи, заслуживающим восхищения, Сезанн смог предаться всецело воодушевлявшему его дерзновению.

Его отвага иногда пугает, она, свидетельствует, главным образом, о его усилиях, о его сомнениях и о его терзаниях. Никто не заставит думать о Паскале так, как Сезанн. Литературные дарования первого были того же порядка, что и художественные дарования второго. Ведь оба они выразили с одинаковым величием то, «что иногда превосходит способность суждения».

    (Пари-Журналь, 20 января.