Иллюзия власти. Том 2

Хотя, если приглядеться к высохшему стволу, то можно заметить отверстие от арбалетного болта, который пригвоздил когда-то к этому дереву одного из воинов короля Нефтали. Здесь, возле этой старой коряги, последний правитель Андэгара расстался с жизнью, а вместе с ним, сопровождавшие его тогда, немногочисленные спутники. Тело короля отправили на родину, но вот его солдаты ещё долго кормили местных падальщиков, являя собою молчаливое предупреждение всем врагам короны Эрейвинга. Когда Наммтар был отослан отцом в Андэгар, по пути, он велел забрать кости с собою, дабы дать им достойное погребение.

Молча проехал он по этому скорбному месту и пустил коня дальше по ледяной пустыне.

– Мой король, у нас нет времени на остановки. – молвил подъехавший к нему воин по имени Марэк. – Дозорные говорят, что вражеский отряд в трёх милях езды отсюда.

Наммтар одарил его ледяным взором и сквозь зубы прошипел:

– На память у меня есть время всегда! Оставьте меня, я догоню вас позже.

Войско его пошло дальше, он же отправился в сторону один, туда, где зияла чёрными расщелинами ледяная пустошь. Король люто ненавидел дорогу между двумя странами за то, что она пролегала через это место. Он ненавидел и его, желал бы промчаться мимо, не замечая, но не мог. Спешившись с коня, Наммтар подошёл к краю ущелья, глубиною около пяти метров. Лишь тёмный лёд и, вмёрзшие в него, камни увидел он там. Крови уже не было. Он с лёгкостью спрыгнул вниз на дно расщелины.

Когда он пришёл сюда впервые, то его даже замутило от вида огромной жуткой лужи замёрзшей крови на оледенелом дне. Тогда он, помнится, подумал, как же вся эта кровь могла в Ней уместиться, Она же была даже меньше ростом, чем он в то время.

Ан нет, если хорошенько расчистить твёрдый снег, то можно обнаружить под ним слой багряного льда. Король опустился на колени и уставился на замёрзшую кровь, сняв перчатку, дотронулся до неё рукою. Здесь, на дне этого проклятого ущелья, почти двадцать лет назад, в адских муках умерла его мать, королева Элими.

Ему стало тяжело дышать, он проглотил, подступивший к горлу, горький ком и закрыл, заволочённые слезами, синие глаза. Вой ветра отражался от холодных стен, леденящий душу, отчаянный, печальный. "Он перерезал ей горло и сбросил в пропасть". – вспомнил он слова отца, произнесённые бесстрастно и с каким-то пренебрежением, – "А потом я догнал его и вонзил ему кинжал в сердце".