Лучшее в тебе

Для меня она была слишком милой.

– Она правда не разговаривает. Я был с ней на втором уроке, – сообщил Эйза Гриффит, еще один защитник из нашей команды. Он играл с нами еще с начальной школы. – Как по мне, если у девчонки такая внешность и она не может строить из себя стерву, то, может быть, она идеал.

Сидящий рядом Нэш тут же вскочил.

– Не будь козлом. Она двоюродная сестра Брэйди, – раздраженно сказал он. Я видел, как парень смотрел на нее утром в холле. Он увлекся ей чертовски быстро. И если уж говорить начистоту, мне это не понравилось.

– Я серьезно. Она шикарна и не говорит. Что же может быть лучше? – задался вопросом Эйза.

Я не собирался вступать в разговор. Какой бы ужасающей ни была Рейли, я никому бы не пожелал провести жизнь с немым. Я понимал, что Эйза шутил, но это было слишком сурово. Он болтал не думая.

– Она была на вечеринке в поле в пятницу вечером. Брэйди четко дал понять, что она не в своем уме и он не хочет, чтобы кто-то из нас к ней подкатывал, – включился в разговор Райкер, усаживаясь напротив брата.

 – Она не только немая, она еще, ну, вроде как ненормальная.

Нэш с минуту внимательно смотрел на Райкера, будто был с ним не согласен.

Она не выглядела ненормальной.

Я был с ним согласен. Мэгги не могла быть не в своем уме, насколько я ее знал. Брэйди это просто выдумал. Девушка была умна – достаточно взглянуть ей в глаза. Когда она смотрела на меня, в них были злость и разочарование. Она наблюдала мою худшую сторону, чего я и добивался.

После того поцелуя я хотел, чтобы она избегала меня. Я не из тех парней, с которыми стоит сближаться такой милой девушке.

Да, увидев ее на вечеринке, я ощутил облегчение. Но я позволил себе поддаться этому чувству лишь на одно мгновение. Сейчас я должен быть сосредоточен только на своей семье. Вчера вечером, слушая, как мама тихонько плачет в гостиной, я понимал, что не смогу быть славным с какой-нибудь девушкой. Даже с такой, как она.

– Откуда ты это узнал? – Райкер закатил глаза.

 – Посмотрел на нее? Ей, конечно, приятно полюбоваться, но, если Мэгги не в своем уме, тогда можно дать маху, подкатив к ней.

– Да плевать, может, поговорим о чем-то более интересном? – проворчал Ганнер с другого конца стола.

Я не ввязывался в разговор, потому что знал, что это не так, а еще я был знаком с ней. Казалось, что она видела меня насквозь. Даже мои мысли. И понимала меня. Но от меня она тоже ждала большего. Это было непросто принять.