Сказки жизни

А это танцы, между прочим.

А ты попробуй просто наблюдать за другими и за мной, когда я буду пробовать. А уж потом анализировать, что получилось, а что нет.

– А чего, так можно? А ты не упадешь, без меня? – усомнился мозг.

– Спасибо тебе за заботу. Я не упаду, обещаю. Особенно, если расслаблюсь, – смягчилось тело. – Просто не создавай своим контролем во мне напряжение.

Смотри, как там внутри, во мне всё замечательно работает.

И мозг увидел сердце, как оно бьётся, как кровь движется по сосудам, как она насыщается в лёгких кислородом, как разносится по организму.

Увидел, как пищеварительная система расщепляет пищу вырабатываемыми ферментами, и даже в кишечнике и в мочеполовой системе всё красиво и все внутренние системы чётко и слаженно работают.

И мозг вдруг заметил, что в теле сила появилась. Оно не пустое, оно наполненное. Внутри него жизнь пульсирует и клокочет. И ноги тверже стоять стали, увидел он, что мышцы и связки скелет надёжно держат. И плечи расправились, осанка красивая появилась, и тяжесть из головы ушла.

– Молодец какая! Смотри, как у тебя легко получается, прямо с первого раза, – прозвучал над ухом голос инструктора.

Мозг включился в реальность.

Я даже не сразу поняла, что это инструктор мне сказал. Я и не заметила, как тело начало движение в такт музыке и указанию инструктора. И такое приятное тепло по телу разливалось, и какое-то невероятное сочетание лёгкости и устойчивости, той твёрдости корпуса, о которой инструктор говорил, и расслабленности тела.

Я давно такого не чувствовала. И я вдруг заметила, что улыбаюсь.

В общем, танцевать мне понравилось. А мозг я с тех пор не ругаю. Только хвалю. Он всё правильно делал, и главное – пришёл тренироваться на танцы.

Ну сами посудите, где ещё ему можно так расслабиться и отдохнуть?

Отложенные страдания

Страдания по поводу разрыва отношений с Толиком Оля решила отложить до субботы. Ну так, чтобы не страдать на бегу, в перерыве между докладами на конференции и подготовкой к этим докладам.

Кроме того, она прекрасно понимала, что выступать перед публикой с трясущимися от переживаний руками и, уж тем более, с зарёванными глазами, – не самый лучший способ самопрезентации.

Страдать она решила с чувством, с толком, как говорится, с удовольствием. Она любила делать это в одиночестве, не распыляясь на объяснение причин и собственных по этому поводу эмоций.